За что историку похвалить современный музей «Гараж»? За пиетет к архивам. А краеведу? Мой внутренний краевед остался под впечатлением от того, как музей современного искусства носится с историческим наследием и архитектурным окружением, извлекая из забвения объекты, которые вообще строились как временные.
Все ли, скажем, в курсе, что столь любимый горожанами парк Горького служил экспериментальной площадкой для поиска новых функционально-пространственных решений, формальных архитектурных приемов? Без малого сто лет назад тут делали тщетные попытки встроиться в новую советскую действительность те, чьи имена теперь весь мир ассоциирует с понятием «русский авангард», а работы составляют гордость экспозиции Третьяковской галереи, которая через дорогу. Эль Лисицкий, Мельников, Экстер, Лентулов. Полный список опубликовали в только что вышедшем альбоме-билингве «Временная архитектура парка Горького», где историки архитектуры Марианна Евстратова и Сергей Колузаков анализируют процесс возникновения и бытования сооружений на территории парка Горького с 1923 года до наших дней.
Датой запуска проекта «Временная архитектура парка Горького» стоит считать 2012 год. Тогда «Гараж», ожидавший постоянного помещения, ловко воспользовался идеей временного и поселился в павильоне Шигеру Бана у Пионерского пруда. Японский архитектор, вдохновленный формой водоема, выстроил овал из полых картонных цилиндров. Открытию сопутствовала выставка «Временная архитектура Парка Горького: от Мельникова до Бана».
Тогда и вспомнили, как после Гражданской войны возрождавшееся от голода и разрухи государство решило поведать широким массам о достижениях первых лет советской власти. В сентябре 1922 года в Колонном зале созвали торжественное заседание, посвященное сбору урожая и организации Всероссийской сельскохозяйственной выставки. Нашелся подходящий участок: «зеленый клин» на берегу Москвы-реки, тогдашнее место городской свалки с открывающейся роскошной панорамой на Кремль. Были привлечены лучшие архитектурные и художественные силы. Академик Щусев возглавил выставочный комитет, утвердивший генплан Жолтовского. Рельеф местности классик использовал оптимально — по главной оси разворачивался широкий партер с площадью и фонтаном, украшенным скульптурой, которая символизировала пробуждающуюся Россию. В книге есть эскиз той впечатляющей работы, где кузнец в фартуке загоняет щипцы в пасть трехглавому дракону, откуда хлещет кровь, а стоящий рядом, по-видимому, колхозник старательно нанизывает шею чудовища на вилку-трезубец. Фонтан не осуществили, на этом месте был сооружен павильон Электросельстроя с ветряным двигателем.
Все павильоны должны были носить временный характер, поэтому проектировались исключительно из дерева: «Туркестан» Шехтеля, «Киргизия» Фомина, «Текстильная промышленность» Олтаржевского, «Животноводство» Голосова, «Еврейская автономия» Мапу, «Переработка продуктов полеводства» Гольца, «Махорка» Мельникова, его первый, к слову, осуществленный проект. И все это не считая украшавших выставку малых архитектурных форм, уникальных в своем роде. Родченко спроектировал киноавтомобили, Соболев — киоск газеты «Беднота», Снигарев — кафе для Луна-парка.
Павильон «Машины и орудия», более известный как «Шестигранник» по проекту Ивана Жолтовского, оказался единственной постройкой, сохранившейся в парке Горького от ВСХВ 1923 года до наших дней. Его каркас возводился не из дерева, а из железобетона. Это благодаря заказчику — Главному управлению металлической промышленности ВСНХ, Главметаллу — они должны были экспонировать на выставке достижения своей промышленности. Здание «Шестигранник» в настоящий момент смиренно ждет приспособления под нужды музея «Гараж».
Мажорным аккордом в деле сохранения наследия мемориального места стало приобретение музеем коллекции Щусева, посвященной архитектурной истории парка Горького. Это позволило впервые опубликовать и ввести в научный оборот сотню репродукций с оригиналов архитектурной графики, созданной для 1-й Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 года.
Книгу можно купить в музее «Гараж».
Текст: Евгения Гершкович