Прочитал книжку Doughty, Robert Allan - The seeds of disaster_ The development of French army doctrine, 1919-1939 (1985, Archon Books).
Вроде бы ничего нового. Французы базировали свою доктрину на опыте Первой Мировой. Предполагала она жёсткую централизацию управления, особенно артиллерии и медленное, методичное наступление.
Но вот детали позволяют иначе взглянуть на доктрину.
Во-первых, автор цитирует немецкие руководства и из них следует, что большинство "фишек" будущего Блицкрига были выведены уже тогда: движение в глубину, требование прорвать фронт и использовать прорыв, децентрализация, придание артиллерии и так далее. В принципе, технология более-менее опробована ещё в Первой Мировой, но вот уверенность, что прорыв можно и нужно делать после провала всех немецких наступлений несколько удивляет.
На этом фоне французские руководства выглядят очень осторожными и неспешными. Забавно, что советские артиллерийские командиры именно за неспешность критиковали французов. Мол точные методы стрельбы это хорошо, но много времени тратится.
В 20-е годы в случае будущей войны французы намеревались пусть и неспешно, но наступать. Оно и понятно - на континенте у французской армии конкурентов не оставалось. Немцы имели лишь 100-тысячный Рейхсвер почти без тяжёлого вооружения. Вероятно, такое превосходство и сыграло злую шутку. На армии начали отчаянно экономить. Одним из способов являлся переход на одногодичный срок службы одновременно с сокращением армии. Генералы яростно сопротивлялись сокращению срока службы, при том главным мотивом было именно сокращение активной армии. Тем не менее, политики, традиционно довлевшие над армейцами, "продавили" решение и к 1929 году Франция перешла на 1-годичный срок службы. Это решение привело к целой серии не очевидных последствий. Во-первых, армия отказывается от активной стратегии. И начинает всё больше задумываться об обороне. Во-вторых, максимально упрощается подготовка солдат. Маневрирование было максимально упрощено. Удивительный контраст. В то время, как нищая Красная Армия пыталась вводить групповую тактику, делить на две группы отделение, французская армия, считавшаяся лучшей армией мира, декларировала, что наименьшей маневрирующей группой может быть взвод.
Всё это прекрасно ложится на доктрину методической битвы и большой централизации, которая традиционна для французской армии как бы не со времён Наполеона. Наконец, такое решение ещё больше усиливает упор на мобилизованную армию. Согласно межвоенным представлением, раз война будет, скорее всего, длинной и тяжёлой, то требуется дать возможность отмобилизоваться армии и уже потом нанести врагу сокрушительный удар. Но чтобы спокойно отмобилизоваться, нужно прикрыть жизненные центры. А они у французов прямо у границы. Соответственно, такой подход к войне требует прикрытия границы укреплениями. Именно отсюда и родилась Линия Мажано. Как она рождалась - отдельный цирк. Но так или иначе, в итоге решили прикрывать границу с Германией, как наиболее опасную. А вот границу с Бельгией не прикрывать, потому что во-первых, денег нет, во-вторых Бельгия - союзник Франции и в случае войны французы поддержат их. При этом оборону планировалось строить на территории Бельгии, особенно это стало важно после ремилитаризации Рейнской зоны. Для такого броска планировалось создать подвижные части и бросить их на удобный рубеж, главное -прикрыть плато Gemblaux, удобное для прохода. А из подвижных частей тогда была доступна кавалерия. Потому, как ни странно, она довольно интенсивно развивалась. Именно кавалеристы захотели механизироваться и моторизоваться, сделать себе свои танковые войска с бронетранспортёрами и танками Сомуа.
Самое удивительное, у них почти получилось. Изначально задачи для механизированных дивизий ставились типично кавалерийские. Т.е. броситься вперёд в Бельгию, прикрыть развёртывание, а затем действовать на флангах, в обороне -устраивать контрудары, в наступлении - развивать успех. Но постепенно французы начали осознавать, что такие дивизии не второстепенные участники сражений, что они могут выполнять задачи и на направлении главного удара. Да и в целом дивизии получились относительно прогрессивные по ОШС.
А вот у пехоты были свои танковые войска и своё понимание роли танков. Нет, они не отрицали роль танков. Но изначально у французов не было танков, более "дальнобойных", нежели Рено FT. Соответственно в 1920 фразы про то, что танк - пехотное оружие смотрелись нормально. Скорее удивительно, что отец французских танковых войск Эстьен видел дальше и дюже хотел "боевые танки" - средние танки, позднее выросшие в В1. Более того, он считал, что надо вообще отказаться от лёгких танков в пользу средних и тяжёлых и вообще выдвигал идею достаточно крупных механизированных войск, которые могут действовать в глубину.
Беда была в том, что структура французской армии была столь сложной, что там даже не поллитра нужно для понимания, кто кому подчиняется, а целая бочка. В результате главным по танкам Эстьен был как бы до 1927, а на деле никто его не послушал. Как были французы с Рено FT и доктриной, сделанной под них та и оставались. Теоретически ещё имелись "танки массового манёвра", по задачам близкие к советским танкам дальнего действия, вот только в реальности их не было. И в целом танковая доктрина была подстроена под всю ту же доктрину методической битвы. Т.е. броски танков на небольшое расстояние, до 1500 метров, танки обязательно поддерживаются артиллерией.
Были и те, кто выступал за более самостоятельную роль танков, однако учения начала 30-х показали: танки "слепые", уязвимы от противотанкового оружия и так далее. В общем, все те вещи, с которыми сталкивались и наши танкисты в 1939-1942. Как обычно бывает, очень трудно понять, являются ли выявленные крупные проблемы преодолимыми. Французы решили, что нет. И развитие танковых войск застыло на несколько очень важных лет. Лишь после середины 30-х годов вновь начали осознавать, что танки могут больше. Но даже тут они действовали очень осторожно. Надо сначала построить танки ,а потом формировать дивизии. Надо сначала поэкспериментировать, а уж потом формировать дивизии. В общем, с таким подходом немцы бы вообще остались до 1940 года без механизированных соединений. Французы же зашевелились только тогда, когда немцы на своих потешных "единичках" и "двойках" привычно наваляли полякам.
Но даже тогда танковые дивизии получились неполноценными. Ведь от мысли, что главное - пехота армейцы так и не отказались. Так что танковые дивизии должны были поддерживать более крупные соединения. у а раз таковыми были пехотные корпуса, то и тут танки ставились в зависимость от пехоты. Соответственно, предполагалось, что пехота и артиллерия помогут, стало быть внутри танковой дивизии можно обойтись одним-двумя батальонами и минимумом артиллерии. Подход противоположный немецкому "всё своё ношу с собой". И очень хорошо ложащийся в французскую систему централизации.
В результате в 1940 году французы собирались воевать методически. Вероятно, те задержки и откладывания контрнаступления, что так много стоили французам, были следствием уверенности, что важнее тщательнее подготовиться, чем бить неподготовленными. Проблема была и в том, что темп, с которым действовали немцы, похоже, был совершенно непривычным для французов. Они никогда не отрабатывали столь быстрых действий и оказались неготовы к ним.
В общем, проблема была не в том, что Франция воевала по лекалам Первой Мировой. Проблема в том, что они оказались неспособны сделать верный выбор. Более того, в значительной мере такой исход был предопределён самой системой Третьей Республики, которая восходила ещё ко временам опасности бонапартистского переворота.