Постоянная рубрика середины недели, в которой мы ставим один, но очень хороший и важный винил, чтобы дотянуть до выходных.
Heaven Knows I'm Miserable Now by The Smiths (Rough Trade Records)
Ровно 35 лет назад, в феврале 1984-го The Smiths выпускают одноименный дебютный альбом: звукозаписывающий монстр EMI, не подписавший их, еще долго будет кусать локти, а инди-лейбл Rough Trade вытягивает самый счастливый билет за всю историю своего существования.
EP займет почетное второе место в общенациональных чартах UK, что явный прогресс по сравнению с первыми синглами группы This Charming Man (25 место) and What Difference Does It Make? (12 место).
Далее, как мы уже знаем – путешествие из Манчестера в Лондон, выступление на BBC, 4 пластинки с перерывом в год, развал группы, суд и отпочковывание Моррисси в самостоятельную творческую единицу.
В тот небольшой промежуток времени, когда ребята уже свели дебютник, но никто в мире еще, кажется, не понял, как сильно молодая группа повлияет на развитие рок-музыки и брит-попа в частности, Джонни Марр написал еще одну песню. Написал ее Джонни за 2 часа в номере нью-йоркского отеля после встречи с вице-президентом Warner Brothers Records USA, который подарил ему новенький красный гибсон – и у Марра, понятное дело, чесались руки его попробовать.
Интересно, что вот в таком сеттинге – Нью-Йорк, Гибсон, первый альбом вот-вот выйдет, – родились строки:
Я был пьян и счастлив, но небеса в курсе – я несчастлив сейчас,
Я искал работу и я нашел работу, и небеса в курсе – я несчастлив сейчас,
Почему я по жизни теряю время на людей, которым все равно, жив я или нет,
Почему я по жизни улыбаюсь людям, которых бы лучше ударил в глаз?
Кстати, распространено заблуждение, что они принадлежат обаятельному эгоцентристу и меланхолику Моррисси.
Сравним:
And you have never been in love
Until you've seen the dawn rise
Behind the home for the blind.
/
Ты никогда не был влюблен
Если не видел, как занимается рассвет
За домом слепых
(First of the Gang to Die)
Can you squeeze me
Into an empty page of your diary.
/
Сожми меня до пустой страницы своего дневника
(Hairdresser on Fire)
Так или иначе, на тот момент талант Моррисси еще не поднял своей головы, зато голова Моррисси очень хорошо исполнила текст Марра:
HKIMN – символическая для группы композиция, не вошедшая во второй альбом, условная попытка избежать кризиса второй пластинки, сделав ее синглом: амбиции уже заявлены, но вершины еще не взяты. Инструментам еще далеко до кружевной легкости That Joke Isn't Funny Anymore и Bigmouth Strikes Again, а лирике – до альбома The Queen Is Dead, который воткнет флаг на такой высоте, куда ни одна британская группа пока больше не забиралась.
Вернемся к синглу: трек Suffer Little Children, ставший впоследствии бисайдом семидюймовой пластинки, Моррисси и Марр писали уже вдвоем.
Странная, местами атональная и мрачная даже для The Smiths композиция о так называемых «убийствах на болотах» (The Moors murders) – серии крайне жестоких убийств подростков, совершенных молодой манчестерской парой, когда члены группы были сами детьми. В своей автобиографии Моррисси витиевато вспоминает о том, какое влияние эта история оказала на росших в северо-западной Англии парней:
«Сонм страданий обрушился на Манчестер середины 60-х, когда Хидли и Брэйди подняли лица к камере и мы узнали их. Кажется, у всех были знакомые знакомых, знавшие Майру Хиндли лично, и нам нужно было принять новую истину, которая заключалась в том, что женщина может быть настолько же жестокой и бесчеловечной, как мужчина, и что любое чувство безопасности в таком случае – иллюзия».
Композиция закономерно вызвала недоумение у широкой публики, и гнев родственников одной из жертв – мол, наживаются на трагедии. К чести Моррисси, он встретился лично с матерью убитой девочки и смог донести до нее, какой смысл группа изначально вкладывала в Suffer Little Children.
Это всего лишь второй конфликт из бесконечной череды скандалов и претензий к высказываниям и, в том числе, неправильно понятой лирике, которые предстоят Моррисси на его творческом пути в будущем.
Но, пока что на дворе – 1984, Моррисси зовут Стивен, и он выглядит как икона нормкора. Кто бы мог подумать, что этот ботаник во втором ряду сможет вызвать такой поток безусловной любви и жуткой ненависти у меломанов по всему миру.