Смерть — это способ путешествия. Как в «Маленьком принце». Это дверь, через которую можно выйти.
Небытия нет. Жизни сменяют одна другую. Может быть, если преждевременно выйти из игры с помощью самоубийства, дадут жизнь полегче. А если достойно дожить до конца, то следующая жизнь будет сложнее.
Платон (концовка «Государства») и Ходасевич («Как выскажу моим косноязычьем…») в один день показали мне, что смерть — это не прекращение бытия. Это только разрушение тела, на душу она не влияет. Душу нельзя ничем уничтожить, при всём желании.
Я знаю, что душа есть, и она может существовать отдельно от тела. Например, когда я вижу сон, моё «я» действует в каком-то другом мире и другом теле. Ещё одно окно в тонкий, нематериальный мир — искусство. Без души им заниматься невозможно.
После завершения текущей фазы будут новые, и каждая конечна. У каждой может быть свой смысл. Если время и правда замкнуто, то спустя какое-то количество жизней (миллионы? миллиарды?) они начнут повторяться. Стоит попытаться сделать жизнь как можно лучше, коль скоро предстоит снова её проживать.
Тут нельзя не вспомнить Блока с его «умрёшь — начнёшь опять сначала и повторится всё, как встарь».
А ещё Набокова: «и стройные сольются мысли в ответ единый — смерти нет» (стихотворение датировано февралём 19 года). Есть ощущение, что вообще все его произведения — о том, что всё не просто так и мир гораздо сложнее, чем стараются представить сторонники вульгарного атеистически-материалистического взгляда. Какая-то в них неуловимая таинственность и метафизичность.
«Держу все окна и двери жизни настежь открытыми», — говорит герой одного его рассказа. Прекрасная идея.