Я выглядывал в окна и видел со всех сторон одно и то же… Шатаясь, я передвигался по ломающемуся шиферу. Весь в грязи и голубином дерьме. Я опускался на колени и тыкался взглядом в невидимые точки, летающие по крышам и между домами. Наверху уже бегали люди, выкрикивая мое имя в надежде отыскать его владельца.
А со мной все было недурно… только вот я готов был рыдать, разлагаясь от слез. Я жаждал чьих то коленей, в которые уперся бы мокрой рожей… хотя подошел бы даже этот шифер. Какая-то непонятная истерика всегда была рада посетить меня в подобные минуты.
Потом меня все таки нашли и видимо успокоились. В это время я уже ползал по краю крыши, то и дело перегибаясь вниз. Держался за перила и писал свои откровенные мысли в телефоне и отправлял сообщениями. Где-то рядом, на той же крыше что-то суетилось, шоркалось, обнималось и т.д., а я был сам по себе, ползал дальше в неведомых никому поисках неизвестно чего.
За меня переживают, за меня думают, за меня делают почти все… пока я ползаю по крышам, ору на улицах и валяюсь по цветочным клумбам. Самостоятельно я только люблю и ненавижу! Самых близких и верных я люблю, ненавижу тех, кто ненавидит меня. Те, что меня презирают, мечтают меня уничтожить или сделать нечто себе подобное. Чистое и причесанное, а чаще – деревянное внешне и деревянное внутри. Нет уж.
Я сплю один, на чердаке. Я все дальше отдаляюсь от желаний тех и других… и своих тоже.
Проснулся я когда уже было светло. Спустился вниз через подъезд, размышляя, что вчера опять перегибал палку. Все ушли вечером, ушли туда, где их ждут. Я остался там, где меня никто не поджидает…
Вышел к морю и первый раз в этом году окунулся в эту теплую грязную жижу. Клево. Высох и пошел себе дальше вертеть колесо однообразия, которое видно и слышно из любого окна, в какую точку не смотри.
Стас Павлюк 2006. 1 июля.