- Никогда! Никогда в жизни, ты не будешь рисовать! Это просто не твоё. Рисовать ты не умеешь и никогда не можешь! Учительница бросила ярко раскрашенный альбомный лист на стол за которым сидела. - Садись, два! - Но я же так старалась! - Это не рисунок! Это бездарная мазня! Ну пойми же ты! Тебе просто не дано рисовать, Чернова. Забери это! Дрожащими руками девочка взяла, прижала руками к груди и медленно побрела к своему месту на последней парте. Весь оставшийся урок учительница что-то объясняла по правилам композиции, рассказывала о способах рисования крон у деревьев. Класс внимательно слушал. И никто и не заметил, как вздрагивали плечи девочки на последней парте. Большие, теплые слезы, капля за каплей падали на стыдливо прикрытый ладонью лист бумаги. Падали и расплывались, создавая причудливые разводы, на акварельном рисунке родного дома, папиной машины и густой, густой, выше второго этажа, сирени, которая росла прямо под окном её уютной комнаты.