Две блондинки за столиком в «Кофемании». Вбегает третья:
— Ой, девочки, на полчаса опоздала, я и забыла, Владимир Владимирович речь толкал!
Бабушка внуку, заходя в трамвай:
— Теперь во всем транспорте можно в любую дверь входить. Кончилось идиотство!
Две бабульки на кассе пробивают с утра бутылочку вина. Макияж, шляпки. У них спрашивают паспорт. Бабульки, переглянувшись:
— Девушка, милая. Нам с подругой за тридцать.
Мама с маленьким сыном:
— Мама, у Человека-паука есть способности?
— Да, он герой.
— Я бы хотел всех спасать тоже.
— А кого тебе жалко больше всех?
— Тебя.
Пятилетний ребенок, примеряя в магазине кожаную косуху:
— Мама, а у гитаристов есть деньги в кошельке?
— Нет, дорогой, зато у гитаристов много женщин. Может, ты передумаешь?
— Нет, я просто буду очень хорошим гитаристом и обещаю — не больше двух женщин.
На Арбате человек в тулупе явно с чужого плеча орет в трубку: «Жора, я такого не припомню за 30 лет нашего знакомства! Тебя мать рожала, чтобы ты так себя вел?! И жену я твою понимаю уже, ушла, так сказать, к нормальному пацану. Нет. Скажи мне. Где были твои мозги, где ты был сам, дебил?»
Я аккуратно спрашиваю, а что Жора сделал-то. «Что-что! Машину мою в центре припарковал на трое суток. Пока я пил».
Одна блондинка около сорока другой:
— Мы вчера с Юлькой в «Тоннах» выпивали, тебя вспоминали…
— Мир тесен!
— И не говори! Как ты думаешь, кого я неожиданно встретила в тот вечер в «Тоннах»? Своего сына.
Мать и сын 4 года:
— Юра, а где ты был до того, как родился?
— У мамы в голове. Ждал, все там исследовал.
— И как там?
— Ничего интересного: вино, сумочки…
Девушки обсуждают работу на фрилансе — плюсы и минусы:
— Это путь к неопределенности, стрессу, риску, азарту и дополнительной прибыли — если повезет.
— Да, и мы не сразу пришли к этому ощущению свободы: хочу — по ночам работаю, хочу — в выходные, хочу — всегда.
Пятилетний мальчик с дедушкой:
— Дедушка, я знаю, ты был в Новый год Дедом Морозом.
— Не-не-не, в следующем году обсудим.
— Давай, пожалуйста, повторим скорее.
— Я вас всех положу тут! — надрывается у метро пьяница.
— Ты положишь? Ты положишь? — задирается человек чуть более приличного вида.
— Ну ударь, ударь! — визжит пьяный.
— Я не имею права, — вдруг грустно произносит человек чуть более приличного вида.
Текст: Ксения Маренникова