Стендарр – бог Милосердия, один из Девяти Божеств. В ранних альтмерских легендах Стендарр предстает защитником Людей.
Пламя костра тревожно билось, словно переживало, что огромная дыра в потолке пещеры делает за него всю работу, освещая всё вокруг. Однако, именно танцующая красно-жёлтая дева согревала двух путников, укрывающихся от метели снаружи. Один из них сидел, склонившись над костром, сложив руки карточным домиком, а другой, тот, что с усами – рылся в своей походной сумке.
Вокруг путешественников царила тёплая атмосфера уютного света – другой конец пещеры уходил куда-то вниз, где постепенно сгущалась холодная тьма. Когда из этой черноты донесся вой, ни то волка, ни то снежного тролля, Андрей оторвал глаза от огня и выразил беспокойство.
– Дж’зарго думает, что там никого нет, это просто ветер, – сказал его спутник, вынырнув из глубин своей сумки.
Андрей хмыкнул и посмотрел наверх, где синело прекрасное небо. Ему вдруг очень захотелось домой.
– Теперь, – его товарищ, видимо, нашёл, что искал, а потому решил затронуть волнующую его тему, – Дж’зарго сам тебя спросит, откуда ты взялся.
Усач взял маленькую красную бутылочку, открыл её и осторожно сделал один маленький глоток. Его блаженная улыбка и небольшой смешок насторожили Андрея, но тот не подал виду, чтобы ненароком не вызвать подозрение или раздражение у своего спутника.
– Ты сказал, что ты… не из этого мира, верно? – он делал паузы так, словно получал от этого ещё большее удовольствие.
– Да. Из другого.
– И этот мир… похож на наш, но другой?
– Так и есть.
– Дж’зарго не понимает, но верит тебе.
Скума из маленькой баночки начала своё действие несколько раньше, чем планировал Дж’зарго, поэтому его язык развязался намного быстрее, а сознание улетело через эту дыру в потолке куда-то в Обливион или ещё дальше.
– И что... в этом другом мире… вашем… так же холодно?
Андрей вспомнил, как на прошлой неделе в Новосибирске его дочка в минус сорок градусов лизнула металлическую горку.
– Даже холоднее.
– Дж’зарго понимает тебя… пески Эльсвейра согревают, но вот Скайрим… – он стал трясти головой, и его косички запрыгали по косматой морде, по которой уже текли слёзы. Андрею стало спокойнее, когда его ледяные пальцы стали ощущать на себе теплоту костра.
– Скайрим морозит хуже ледяного привидения… вот так тут холодно.
– Послушай, а ты…не человек? – решил поинтересоваться Андрей, когда понял, что беседа перетекла в более интимное русло.
Дж’зарго рассмеялся, но сразу же замолк, задвигал челюстью и только потом, когда уже убедился, что его не подслушивают стены пещеры, заговорил:
– Мы каджиты, дети песков… ловкие и умные... незаслуженно пленённые и угнетаемые…
В тот момент Андрей понял, что его спутник похож на Барсика, который остался спать на диване в Новосибирске – только раз в десять больше и одетый в синий балахон. Те же усы, та же шерсть, Андрей даже надеялся, что сейчас он начнёт мяукать, и тогда бедный программист проснётся и больше не будет мёрзнуть от того, что забыл перед сном закрыть окно. Но почему-то он не просыпался.
– Ты хочешь… вернуться домой?
Андрей поднял глаза на пушистого наркомана.
– Каджит видит тоску по дому в твоих глазах, – его голос стал звучать уверенно, будто содержимое той бутылочки его слегка «отпустило».
Он протянул ему маленькую склянку, ещё меньше, чем та, что он пригубил раннее. Андрею не очень хотелось испытывать на себе действие этой штуки. Благо, его спутник не смотрел на него – он глядел на пламя костра. Андрей молча сунул склянку в карман.
– Я не знаю, как мне туда вернуться… – он почувствовал дрожь где-то в районе груди и постарался не довести это до катящейся по щеке слезе и замолчал.
– Дж’зарго нужно найти святилище Стендарра. Ты поможешь Дж’зарго – и тогда Дж’зарго поможет тебе.
– Не похоже, чтобы у меня был выбор, да?
– Снега Скайрима не любят чужаков, – подобно обычной домашней кошке он встал и стал вилять хвостом. Андрей не очень понял, как ответ каджита был связан с его вопросом, но тоже нехотя поднялся, снова ощутив неприятный холодок.
Они оба осторожно выбрались из пещеры, подхватив свои пожитки (у Андрея кроме пуховика ничего и не было), и побрели в сторону огромной скалы, из-за которой украдкой светило северное солнце. Ноги утопали в снегу, но, кажется, каджита это не особо беспокоило, поэтому Андрей тоже не считал нужным жаловаться или останавливаться. Они прошагали так минут десять, пока вдруг идущий впереди не подал знак своей когтистой лапой. Андрей медленно приблизился, пригнувшись.
– Бандиты. Подождём.
Андрей посмотрел вперёд и понял, что они стояли на вершине небольшого холма, а внизу, около замёрзшей речки, шла драка.
Двое мужчин, одетых в блестящие жёлтые доспехи, окружили молодого человека с луком. Он испуганно таращился, а его меха развевались на ветру, мешая ему прицелиться. Он выпустил одну стрелу, другую, но едва это как-то подействовало на нападавших. За несколько секунд они парой ударов лишили беднягу жизни, а затем, порывшись в его походном сундуке, зашагали по реке в сторону замка на горе, что-то напевая.
Спустившись, Андрей посмотрел на мёртвого охотника. У него изо рта даже шёл пар, но глаза были стеклянными, будто кто-то вставил вместо зрачков прозрачные шарики для пинг-понга. Это был первый раз, когда Андрею приходилось видеть мертвеца. Но почему-то его не стошнило, как это постоянно показывают в фильмах. Он просто стоял и пытался уловить в его взгляде остатки жизненных сил.
– Они не взяли его вещи. Наверное, подумали, что это хлам.
Каджит перестал копошиться и подошёл к Андрею, положив свою тяжёлую лапу ему на плечо.
– Норды в Скайриме отправляются в Совнгард, если погибают в бою. Сейчас он в лучшем из миров… наверное, даже в лучшем, чем твой, – Дж’зарго резко перевёл взгляд на солнце и стал мотать головой, сбросив с головы капюшон.
Он простоял так несколько секунд, не убирая лапу с плеча Андрея. Так они и стояли, каждый гонял в голове свои мысли, но эти потоки никак не пересекались. Андрей пришёл в себя, когда увидел, как с пригорка, на котором они стояли пару минут назад, спускались двое в кожаных доспехах. Он резко развернулся, сбросив с себя лапу своего напарника, но, задев край палатки, запнулся и рухнул на землю. Андрей ненадолго отключился, всё происходящее виделось ему неясным сном, правда, звуки вокруг раздавались у него в голове, но ему казалось, что это происходило не с ним и где-то далеко.
– Плохое время вы выбираете, чтобы заблудиться!
Откуда-то доносился смрад горького перегара.
– Отдавайте всё, что у вас есть!
– Славно, дай только открою сундук, – Дж’зарго медленно сделал пару шагов в сторону берега, рядом где лежал мёртвый охотник, и откинул крышку контейнера.
– Хлам! Кого ты хочешь обмануть, кошара!
Когда Андрей пришёл в себя, нападавшие лежали на земле в виде кучек пепла. Дж’зарго вновь достал бутылочку скумы и пригубил уже чуть больше, чем в прошлый раз. За спиной у него горел плащ, но будто сделанный из огня. Андрей поднялся и вопросительно посмотрел на горящую лапу своего пушистого друга.
– У нас никто не умеет… так.
– А куда же вы направляете магическую энергию? – Дж’зарго хлопнул хвостом по снегу, от чего некоторая часть пепла слетела и поднялась в воздух.
– У нас… её нет.
Дж’зарго засмеялся, добрый и густым смехом, даже немного приплясывая на месте. Убрав бутылку в сумку, он помог Андрею подняться и смотря ему прямо в глаза, произнёс:
– Не будь этой магии, может и никакой войны в Тамриеле не было…
Андрей вспомнил Вторую Мировую, Афганистан, Ирак, Сектор Газа… Всё из-за магии, конечно.
Пилигрим и его испуганный друг зашагали дальше. Пройдя вдоль берега реки, они вышли на протоптанную какой-то лошадью тропинку. Какое-то время они молчали, пока хвостатый усач в синем балахоне не заурчал.
– Дж’зарго ты нравишься.
Андрей почувствовал теплоту в своём сердце, которая, однако, не помогала его замёрзшим ногам.
Они остановились около большого каменного сооружения, где вниз вела странная лестница, поросшая каким-то зеленоватым мхом. Солнце хорошо освещало деревянные двери, кое-где пробитые ударами топора. Вслед за Дж’зарго, Андрей прошёл в неожиданно уютное помещение, которое было больше похоже на монашескую келью. В центре комнаты возвышался альтарь с медным почерневшей наковальней. Сквозь просвет в двери в помещение пробивался свет, падающий ровно на алтарь. Андрею даже стало казаться, что в комнате кто-то очень тихо поёт.
– Ты помог Дж’зарго, – сказал каджит, не отрывая глаз от медного рога, – возможно, Стендарр смилостивится над тобой.
Снаружи задул ветер.
Андрей заглянул в просвет в двери, чтобы удостовериться, что никто не собирается на них напасть.
– Делай, как говорит Дж’зарго. Положи руку на алтарь, закрой глаза и подумай о своём доме.
Бедняга в красном пуховике выполнил все инструкции.
Секунду спустя ему стало по-настоящему холодно. Открыв глаза, Андрей увидел привычный спальный район Новосибирска, с неубранным февральским снегом и работающими через один фонарями.
Хотя, постойте….
Вернулся!
Андрей со взглядом счастливого безумца с облегчением выдохнул и поспешил к своему подъезду. Не разуваясь, он забежал в комнату, где обычно спала его дочка. Та мирно посапывала, прижав к себе большого коричневого медведя. У неё в ногах, не шелохнувшись, дремал Барсик.
Андрей, закрыв рот рукой, чтобы не закричать от радости, решил проверить, на месте ли его жена. Она стояла у окна в соседней комнате. Он медленно подошёл к ней и обнял сзади. Марина отстранилась от него.
– Ты чего холодный такой!?..Почему в куртке? Куда ходил? – она поняла, как строго звучал её приказной тон, поэтому томно улыбнулась, чтобы сгладить обстановку.
– Я… мусор ходил выносить.
– Понятно. Ложись спать.
Утром, когда Андрей ехал в маршрутке на работу, он пытался по крупицам восстановить события того сна, чтобы потом рассказать его своему коллеге в офисе.
– Проезд оплачиваем.
Андрей потянулся в карман за кошельком. Рука сама нащупала что-то стеклянное.
Та самая склянка. Холодная и, что самое интересное, настоящая.