Если вы устали от вызывающего оскомину словосочетания «иммерсивный спектакль», то забудьте его, когда пойдете на «Право на отдых».
Это не тот театр, который будет брать вас за руку, водить по очередному особняку и беспокойно шипеть что-то в ухо. Вы просто приходите в библиотеку СТД на Страстном и садитесь за стол в читальном зале, а действие разыгрывается перед вами, сзади и вокруг вас.
Ну да, входной билет выглядит как читательское требование — заодно вспомните студенческую молодость. И вот еще — иногда приходится вертеть головой, чтобы увидеть говорящего сзади вас — чаще всего это главный герой, Александр Галич (его немногословно играет Игорь Титов), успешный советский актер, драматург и сценарист, автор множества знаменитых советских фильмов и спектаклей. У него внезапно взыграла совесть — да так, что его решили исключить из Союза писателей СССР. По формальному основанию — за публикацию его стихов на Западе.
Собственно, спектакль поставлен по стенограмме заседания СП, на котором Галич был исключен; в тексте, составленном драматургом Андреем Стадниковым, реплики сохранены с незначительными сокращениями, но без редактуры и приспосабливания. Поэта обсуждают люди, чьи имена сейчас помнят только литературоведы — функционеры и бывшие гэбисты, с дубовыми перьями наперевес перешедшие из служебных кабинетов в писательские, славившие стройки коммунизма и ратный труд сотрудников НКВД. Всех их заботливо перечислили в программке. Кроме них, правда, берут голос и люди вполне великие, например драматург Алексей Арбузов, в студии которого играл Галич; ему приходится на глазах у ученика отрекаться от него. Или Валентин Катаев — он призывает к милости в отношении оступившегося. Ну и еще Агния Барто, которая, как говорили в фильме «Покровские ворота», оказывается очень «противоречивой», а проще говоря, устраивает истерику.
Да, это просто инсценированное заседание, но привычно заснуть, как это обычно случается в театре во время говорильни, в этот раз не получается. Первые подозрения, что одними словами действие не ограничится, закрадываются, когда актеров «Мастерской Брусникина» на всех не хватает и часть реплик отдают зрителям. Сначала принимаешь их за подсадных актеров, но нет — человек рядом с вами точно так же заплатил за билет, но ему в отличие от вас на входе выдали папку. Посреди действия случится единственный момент, когда каждый зритель наконец осознает, что тоже играет роль, и от его действия внутри этой роли зависит дальнейшее развитие спектакля и судьба его главного персонажа.
Актеры «Мастерской Брусникина», воплощающие в этой постановке посмертный замысел своего мастера, — любимчики московской сцены. Но именно эта работа, поставленная двумя актерами, Игорем Титовым и Сергеем Коробанем, кажется, объясняет, за что им такие лавры. У родившихся — самое раннее — в перестройку актеров наступает такое подключение к событиям 1972 года, что вместе с ними в глуховатое идеологическое бульканье начала 1970-х неминуемо соскальзывают и зрители (этому эффекту, кстати, помогает запах старых фолиантов в театральной библиотеке). Правда, это подключение не означает навязывания — каждый сам волен выбирать, вспоминать ли обличительно поименно всех, кто поднял руку, и проецировать ли те слова, которые звучат из глубины застоя 1970-х, на нынешнюю стабильность. Или считать, что принял участие в путешествии во времени, которое, конечно, никогда не повторится.
Спектакль «Право на отдых» идет в Читальном зале Центральной научной библиотеки Союза театральных деятелей (СТД )
Текст: Алексей Крижевский
Фото: Владимир Яроцкий/«Мастерская Брусникина»
