Мальчик 7 лет.
Однажды в группе появилось сразу три новых мальчика 9-11 лет. Они были из одной школы, воодушевленные и готовые к самым лучшим результатам.
Когда вошёл мой 7 летний, условно назовём его Паша, он совершенно не был готов к такому раскладу. До этого он был лучшим в группе, который занимался дольше всех и никто не ожидал, что он на самом деле где-то внутри так зажат.
Мама воспитывала его одна и заменяла, как это часто бывает отца в плане строгости.
Паша зашёл в зал, сделал шаг и застыл.
Видели истуканов? Он был истинным истуканом. Его огромные глаза превратились в стекло и из них потекли слёзы. Молча, без движения, просто слёзы и стеклянные глаза.
Ничего не предвещало такой реакции!
Я позвала его по имени, помахала руками перед лицом. Взяла за руку , слегка потянула за собой - ноль.
Попыталась достучаться словами:
- Паша, если ты не готов к тренировке, может быть ты посидишь на лавочке? - ноль реакции.
- Паша, ты так и будешь стоять? Ты хоть подвинься.
Ноль.
Начинаем тренировку. Все растеряны. Я тоже. Паша стоит и плачет. Даю задание детям, подхожу к Паше, говорю, что не нужно бояться, что очень рада встречи с ним, вспоминаю его самые лучшие тренировочные моменты и его первые тренировки. Подвожу новых мальчиков. Они приветливо здороваются,зовут заниматься.
Паша перестаёт плакать. Но не сдвигается.
Я даже пригляделась к его штанишкам - вдруг он просто не успел дойти до туалета и попал в конфуз. Но всё нормально.
Мама Паши увидела его в щелку двери и выскочила к нему. Очень грубо и резко, она толкала его в зал, к детям, а он упёрся, уворачивался и не сдвигался.
Дойдя до бешенства, она уволокла его из зала - я за ними.
Попросила ее успокоиться, не ругать его за то, что так вышло. Мама не слышала. Она дёргала его, кидала в него вещи, собираясь уходить.
Ушли.
Я написала ей письмо. В нём подробно объяснила ситуацию, как я ее вижу и попросила помощи. Было примерно так:
"Пашку нельзя отпугивать от занятий. Он сделал большой шаг вперёд, так как совсем не похож на себя в 5 лет. Возможно, он испугался новеньких мальчиков. Вы для него - самый важный человек. От вас он ждёт поддержки. Пожалуйста, поддержите его, подарите тепло. Давайте вместе с вами, аккуратно, будем приучать его к тренировкам заново. Ему нельзя бросать занятия. Это важно для его физического и психического здоровья."
Мама согласилась. Я ей очень благодарна за конструктивное сотрудничество. Ее роль была в том, что она была максимально другом для него, а не надзирателем. Они стали доходить до зала за руку. Вместе стояли у входа. Она мягко отпускала руку, оставаясь на тренировке, а Пашка продолжал впадать в комотоз. Но сдвиг был: он больше не плакал и к концу занятия добирался до лавочки. Медленно, как сквозь бурю, через силу, добирался.
3 или 4 тренировки были в таком режиме. Я предупредила детей, что пока вот так, и чтобы никто не смеялся и нам нужно помочь вернуть Пашку обратно в команду. Дети проявили максимум тепла, а я максимум ВСЕГО, так как должна была и тепло проявить и не давить, и внимания не обращать, но при этом максимально внимательно отнестись.
На 5 тренировке Пашка встал в строй. Это была наша общая радость. Радовались всё! Я, мама, Паша, дети.
Но акцентировать на этом внимание не стали: обнялись, поделились счастьем и больше об этом никогда не вспоминали.