горя мирского, и оборву хвосты. Буду ходить без шарканья и нажима.
Вьется дорога, как волосы на ветру.
Наше предназначение неудержимо,
как уходящая – жизнюшка, жила, жива
из замерзающих рук. Март, а земля на ощупь теплей ключицы.
Буду подкармливать кошек, полоть огород.
Небо серо, но весною из туч лучится.
Будет светло и просто, на диво чисто.
Там даже смерть никогда меня не найдет. 24.02.08
Смотрит земля каштанов глазами карими.
Я поняла: я уйду в католический монастырь.
Буду до старости шепотом разговаривать
и за порогом оставлю смурное варево
горя мирского, и оборву хвосты.
Буду ходить без шарканья и нажима.
Вьется дорога, как волосы на ветру.
Наше предназначение неудержимо,
как уходящая – жизнюшка, жила, жива
из замерзающих рук.
Март, а земля на ощупь теплей ключицы.
Буду подкармливать кошек, полоть огород.
Небо серо, но весною из туч лучится.
Будет светло и просто, на диво чисто.
Там даже смерть никогда меня не найдет.
24.02.08