Сборник из двух дюжин рассказов, собранных парами по животным, олицетворяющим годы и характеры. Читалось с удовольствием, временами с большим. Теперь самое время поразмыслить.
Рассказы очень кинематографичны: готовые короткометражки, бери и снимай. Все средства выразительности взяты из арсенала кино – упор на диалоги и действие, голос за кадром, режиссерские указания оператору, осветителю, бутафору, массовке; финал, на котором идут титры. После прочтения уже двух сборников серии «Зеркало» мне показалось, что кинематографичность, текст как умелый, увлекательный пересказ фильма, готовый в любую секунду опять стать фильмом -- качество, которое входит в подмножество «конкурсность». Но пока я не готов развернуто сформулировать весь спектр технических приемов, обусловленных «конкурсностью». Вероятно, это заслуживает отдельной серьезной статьи.
Тексты бьют читателя под дых, попадают в болевые точки. Чтение идет на повышенных эмоциях, эмоциональный план восприятия здесь первейший и доминирующий. Вначале я отдыхал после каждой пары рассказов – иначе, как ни старайся, чувственное восприятие притупляется, и то, что минутой раньше беспокоило, вызывает равнодушие. Нет, не уберегся – как только чувственность пресытилась, а сопереживание, утомившись, стало сбоить, в текстах стали видны шестеренки и приводные ремни, движущие процесс. Да и составитель, на мой взгляд, допустил ошибку – начало сборника собрано из ошеломляющих, страшных, пробивающих насквозь рассказов, а потом начинаются тексты разные, включая юмористические и чисто фантастические, а с такого разгона они воспринимаются не лучшим образом. Тем более что сатира здесь -- смешная, но затянутая, избыточная. Позвоночник сюжета трещит под грузом лишнего текста: сокращения пошли бы на пользу, подняли темп, усилили мышцы конфликта за счет сжигания жира.
Повторюсь: пресыщение острыми чувствами -- это беда не самих рассказов, а компоновки сборника. Опасно начинать с самой высокой ноты, с трагедии и катарсиса. Потом уже нечем наращивать темп и уровень, голоса не хватает, и дело идет на спад. Такое можно себе позволить, если в рассказах очевиден рост эстетического и интеллектуального начал – он мог бы компенсировать притупление эмоционального восприятия.
Две заключительные пары рассказов похожи на те, какими сборник начинался. Вероятно, их стоило бы поменять местами – предпоследняя еще и «бытовая», сходная по тематике. Тогда композиция книги приобрела бы изящную завершенность, а проблема превратилась бы в структурный прием.
Андрей пишет лаконичней, Марина – более развернуто. Эмоциональность, умение вызвать сопереживание, душевный отклик – их козырь, вне сомнений. Кстати, чем меньше в текстах фантастики, тем больше они нравились мне. Редкий случай, сейчас написать фактически бытовой рассказ, повернув реальность необычной гранью, мало кто умеет. И под занавес: гуманистический посыл. Он есть в большинстве рассказов. Человечный вышел сборник, и это радует.