Подъехал сельский автобус и Таня стала суетиться, помогая дочке затащить в багажник большую сумку, полную простых деревенских продуктов. Дочка у Тани училась в городе и жила в общежитии. Вся провизия была на несколько недель для студентки и ее подруг по комнате. Наспех сунула дочке деньги и еще долго после смотрела вслед старому автобусу.
Уже и пыль улеглась, а Таня, прикладывая ладонью глаза от солнца все еще смотрела. «Ну, с Богом!», - негромко произнесла вслух и пошла назад через село к своему дому.
Май выдался жарким, вовсю цвели сады. Сладкий запах цветов разливался по всей округе. Таня здоровалась с односельчанами, отвечала односложно на вопросы: «да, провела», «да, уже уехала».
Уже ближе к дому заметила, что ее свекровь, опираясь на трость, вышла с калитки и присела на старую лавочку. Доски лавки от многолетнего использования были гладкими, отполированными. Лавку делал еще покойный свекр. Его не стало еще до Тани.
Таня подошла к свекрови:
- Мама, я пойду в магазин.
- Танька, ты пошто девку балуешь. Зачем ей деньги даешь? Пусть сидит дома, за коровой ходит. Что это вы удумали, учиться в городе?- ворчала старая.
- Ну, а что ей тут делать? Век в навозе ковыряться?!
Таня говорила спокойно и равнодушно, не обращая внимания на свекрухины слова.
- А что? Я всю жизнь прожила в селе. Ты живешь. Вон, пусть замуж бы вышла. И жила бы как все.
- Ну, как все, мама?! Мужем битая? Да и замуж не за кого тут. Тот пьет, тот в город уехал. Нечего ей тут делать. Пусть хоть она лучшую жизнь увидит. Она умная девочка, пусть учиться.
- Это ты ее всяким глупостям научила.
Свекровь замахнулась на Таню палкой, хотела ударить по спине. Но Таня ловко увернулась, и спокойно пошла по дороге. Ей надо было в магазин. Да и ужин пора готовить. Она готовила для свекрови отдельно, всю еду перетирала, у старухи совсем не осталось зубов.
Но по пути она, почему – то, свернула между домами и по тропинке сквозь высокую траву почти вприпрыжку побежала к реке.
Солнце уже прогревало все вокруг, у воды звенели насекомые. Таня присела на берегу, стала срывать и кидать в воду травинки. Уже дрожали губы, крупные капли слез накрыли глаза. Но Таня сдерживалась. Дочка выросла. Ее маленький ласковый ребенок уже живет своей жизнью. Ну и пусть. Уж лучше там, чем в деревне.
А она? Таня посмотрела на свои руки, твердые, как у мужика, разбитые тяжелой работой. И слез уже было не удержать. Ее руки не знали ласки. Муж был неприветлив, а последнее время пил и перед смертью совсем осатанел. А свекровь всегда была суровой и, первое время, Тане не удавалось увернуться от ее палки. Да и мама говорила, терпи, все так живут, такая бабья доля. И Таня терпела.
И вот теперь они со свекровью вдовствуют.
Только они и остались вдвоем друг у друга.
Таня засобиралась. Пора готовить ужин.