Итак, я остаюсь одна на даче. На день, вечер, ночь и еще кусочек утра. Первое время все идет хорошо – мы с кошкой пьем чай, я пропалываю малину, вожу компост и редактирую статью про Аляску. Идеальная жизнь, Толстой, Руссо и Энгельс посылают мне воздушные поцелуи. Потом я бьюсь зубом о лопату. Трудно объяснить, как именно это произошло, но на всякий случай предупреждаю: если у вас есть зуб и лопата, постарайтесь держать между ними максимальную дистанцию.
Я все еще пытаюсь делать вид, что дела идут просто отлично, поэтому полощу рот листерином, пока кровь не останавливается. Зуб на месте, птички поют, лепота. В это время на участок прилетает, вращаясь вокруг своей оси, маленькая собачка Фенечка, видит кошку, приходит при виде кошки в экстаз и бежит ее изо всех сил любить немедленно. В порыве спасти кота от Фенечки, а Фенечку от кота, я прыгаю с крыльца, пытаясь ухватить верткое псиное тельце, и натурально сажусь на шпагат: одна нога на ступеньках, другая - в крапиве, а глаза такие большие-пребольшие…
Все проблемы наших меньших братьев перестают волновать меня моментально, и пока Фенечка с Пушечкой гоняют друг друга вокруг берез, я думаю только о себе. Прислушиваюсь к своим чувствам. Никогда в жизни я так не ликовала, что я не мужчина, но будучи женщиной тоже ничего особо приятного не испытываю. Настолько не испытываю, что решаю пойти сделать ледяной компресс, так славно помогающий при растяжении связок в паху.
Как выяснилось, лед недавние гости потребили вместе с остатками сока, но это ничего, сейчас мы его заморозим, много. Я беру большой пакет, по-крабьи, боком шагаю к раковине (иначе передвигаться пока не очень получается), наливаю литров пять воды, так же краблюсь к морозилке, открываю - и у пакета прорывается на фиг дно: морозилка полна воды, в которой плавает масло, шпинат и прочая клюквочка. Толстой и Энгельс уже давно стыдливо удалились и даже Руссо, кажется, мною разочарован.
Ничего-ничего, сейчас я все исправлю. Вот только включу свет, а то уже стемнело. Ползу к выключателю и трах-бах, перегорает лампочка. А заодно, чего уж там, вырубаются пробки. Мрак, ноги не сходятся, кот исчез в неизвестности, в холодильнике булькает. И зуб, кстати, тоже намекает, что про него рановато забыли.
Нет, ну потом –то я взяла себя в руки и кое-как привела все в порядок. Я же, блин, сильный взрослый и фактически всемогущий человек. Сижу сейчас с компрессом, при свете, с сухим холодильником и наглотавшись обезболивающего. Даже кошку поймала и выдала ей утешительных сливок. Но, блин… Нехорошо человеку быть одному и постараюсь впредь этим не злоупотреблять.