"Странно. Пока они все были перед моим носом. Это было похоже на ополоумевшую толпу. Неприлично шумную, заскорузлую в своих желаниях и взглядах, завистливую ко всему у всех, дерзкую на поступки и оценки, краёв не видящую, смыслов не понимающую.
В простонародье называемой - шабаш.Ибо, толпа собралась - не абы что поделать. Потрендеть там. Или повеселиться. Хотя. В общем-то, они только этим и занимались. Трендели. И веселились.
Но если для обычной толпы - Праздник Урожая, День ВДВ, Петровская Ассамблея, тезоименитство царствующего монарха... - присуще нарядное ничегонеделание и благодушное винопитие. То для толпы этой. Ничего благодушного задумано и не было.
Скоксованные в неразличимое, они дружно пёрли катком. Подминая, втаптывая и заравнивая не ими взращенное. И даже засеянное. Тоже. Не ими.
Так вот. При рассмотрении отдалённом, вся эта плотная серая масса. Больше похожая прежде на клаку, в третьеразрядном театре. Захлопывающая приму и закидывающая героя-любовника скверными овощами. Ныне чётко и зримо разделилась по ролям.
Бывшая подруга, не совсем враг, союзник, не совсем друг, группа поддержки, группа НЕподдержки. И наконец, собственно, враг.
И стало как-то яснее и свободнее. Что ли.
Пока они ярились, смехотворствовали и подглумливались. Пятя груди, потирая потные ладони, подшаркивая перед главрежем. Они казались более опасными. Потому как - более серьёзными. А развалившись функциями, они поослабли статями. И силами, стоящими за ними. Сил, в принципе, и не оказалось, просто.
Жалкая кучка неудачников, для которых чужие визги и сопли. Интереснее и поучительнее собственных событий и чувств в них. Едва ли могда претендовать теперь на определение - "сила".
Разглядывая каждого в отдельности, я изумлялась - как скопление гнуси эту гнусь разрастает и пышит! Геометрическая прогрессия - дитя малое, по сравнению с эффектом человеческого сборища. Обуянного одной - милой их норову - идеей. А вытащи экземпляры за рога и хвосты из, колышущегося смрадным маревом, вечного корпоратива. И в руках кроме слизи ничего и не обнаружишь. Так как, нахраписты и бесшабашны оные, только кучно.
Смех сказать, про немногих отдельных я подумала - "прощён". Я не чувствовала ничего едко болезненного к ним. И мне не хотелось марать рук о невиновных.
Но, обнадёживать не стану, таковых набралось - пара-тройка чел.
Все прочие действующие. И БЕЗдействующие лица. Окрасились в разные тона тёмного, чёрного, серого. И белого местами.
И я наконец поняла - почему не воевала с ними раньше. В открытую, до кровавых вьюшек. До остервенелых хлопков, поверженными ладонями - по татами.
Чтобы не задеть тех, кто поторопился искупить - по глупости и слабоволию - уделанное. И не обделить убойным хуком тех. Кто никуда торопиться и не думал.
А главное. Чтобы почётное звание "враг". Обрамилось не менее почётным ухайдохиванием. Именно, лично. Из рук!"