Хвастовство — очень нужная и полезная в масштабном хозяйстве вещь. Например, прогресс не был бы возможен без желания людей делиться информацией о своих достижениях. А процесс реализации этого желания и есть то самое хвастовство.
Положим, какая-то баба вырастила необыкновенно огромные и вкусные помидоры, не удержалась и нахвасталась, а через год уже и все остальные бабы в деревне такой же урожай собирают. Вот и обмен технологиями произошёл. Хотя, если подумать, секреты успеха выгоднее хранить. Но, слава Богу, у людей желание хвастаться сильнее здравого смысла.
Правда, некоторым хвастаться нечем, а тем, что есть — стыдно и боязно. Поэтому иногда случаются странные вещи. Например, есть в наших краях Клизмыч, который обожает каждого встречного схватить под грудки и ткнуть носом в забор или крышу, приговаривая — «Это я всё своими руками, каждый кирпичик в столбе, каждую досточку. А как я по крыше с листами железа бегал, когда крыл её! С риском для жизни!»
А потом оказалось, что и кирпичики, и досточки, и листы с железом — это всё клали, прибивали, таскали другие люди, которых Клизмыч нанимал, ибо деньги были. Есть в Москве много мест, где ловкому паразиту легко можно к отобранному у народа присосаться.
Нанимал Клизмыч тех же Женьку и Кольку, например. Про которых при этом пускал славу, что они воры и алкаши. Колька иногда жаловался мне — «Клизмыч увидел, что в пепельнице окурков после меня много осталось и срезал плату. Вроде как отдыхал я слишком часто, перекуривал. А какая разница, если договорились мы сдельно? Но, делать нечего. Где ещё можно было подработать, нежели у этого барина-пиявки?»
И Колька и Женька уже умерли. Но Кольке я успел пообещать, что хоть что-то сделаю, чтобы Клизмыч с чужого горба не слишком шибко уж пыль своего хвастовства в глаза людям бросал. Поэтому я и пишу сейчас про это, про разное деревенское хвастовство — и то, которое полезно, да простительно и другое, которое и пользы не имеет и за счёт трудов других людей только и может существовать.