В Германии наступил март 1991 года. В нашем 67 МСП, который располагался в городе Гримма, партийные собрания проходили примерно раз в месяц и все офицеры полка собирались в клубе. Заранее вывешивалось объявление о времени проведения собрания и его повестке.
В тот раз ко мне в клуб, где я работал художником, забежал парторг нашего полка. Майор протянул мне листок с текстом объявления. Я должен был написать объявление и вывесить в штабе полка.
Повестка партийного собрания была самой обычной, если не считать одного пункта, в котором было написано, что в члены КПСС будут принимать рядового Салуметса. Это было первый раз на моей памяти, чтобы у нас в полку, в партию принимали рядового солдата.
«Ведь я же его отлично знаю» – подумал я. Более того, мы с ним служили в роте связи, до того, как я был переведён в пехоту. Мы с Салуметсом были одного периода, и даже кровати в казарме стояли рядом.
Он был родом из Латвийского города Даугавпилс. Ни чем особенным солдат не выделялся, вернее сказать, что ни каких грехов за ним не водилось. Салуметс был образцовый солдат ЗГВ, не разговорчив, аккуратен, исполнителен, как все прибалты, но понять, о чём он думает было не возможно.
Меня мучило любопытство, и я решил дождаться партийного собрания, и выяснить, почему мой товарищ решил вступить в ряды КПСС.
В этот день партийное собрание было обставлено особенно торжественно. Даже красные ковровые дорожки раскатали в проходах зала, что делали только по праздникам, а на трибуну поставили стойку с микрофоном и два стола, для начальства. Большой занавес из красного бархата придавал всему торжественность.
Надо добавить, что этот бархатный занавес доставлял мне много беспокойства, так как я отвечал за сохранность имущества клуба. Дело в том из него уже вырезали кусок. Ладно бы с краю вырезали. А то прямо в центре. Размер куска говорил о том, что преступники пустили бархат на дембельский альбом.
Вечером, когда в клуб стали собираться офицеры, я подошёл к парторгу полка чтобы всё расспросить сначала у него.
– Товарищ майор, а Салуметс зачем в партию решил вступить? – спросил я парторга. Майор пожал плечами и ничего не ответил, видимо для него это тоже была загадка. Тогда, я решил дождаться конца партийного собрания полка и выяснить всё у самого Салуметса.
На самом собрании я присутствовать не мог, только слышал, как замполит роты связи зачитывал положительную характеристику моего товарища. Когда партийное собрание закончилось и офицеры расходились, я встретил только что избранного члена КПСС и мы отошли с ним в сторону поговорить.
– Ну, что рассказывай, почему ты решил в партию вступить, – допытывался я до него.
Салуметс понизил голос, чтобы нас никто не услышал и сказал:
– Я после армии в школу КГБ собрался, а для этого мне лучше в КПСС вступить. Мне характеристику хорошую напишут, и рекомендацию дадут.
Такого поворота от латвийца я не ожидал, но моё любопытство было удовлетворено. Мы ещё немного поболтали об армейской жизни и расстались.
До нашего дембеля оставалось три месяца. Жить Советскому Союзу оставалось немногим больше, но мой товарищ и я об этом знать не могли…
***
Прошло двадцать пять лет. В одноклассниках я увидел фотографию своего старого армейского товарища и сразу его узнал. Он совсем не изменился. Мы завязали переписку.
Мне, конечно, хотелось узнать, успел ли он поступить в школу КГБ, и как сложилась его судьба после распада СССР. Спрашивать у жителя европейской страны, члена НАТО, про старые дела было неудобно, а сам он про те события не вспоминал.
И где теперь он хранит свой партийный билет? А может он его выбросил, от греха подальше, чтобы дети не нашли, или спрятал до лучших времён? Надеюсь, что Салуметс всё - таки хранит свой партийный билет, как память о великом СССР, частью которого мы были, и которого уже нет…
Поделился с нами о последнем члене КПСС 67МСП камрад Кайгородов М.
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на мой канал. Читайте остальные рассказы, кликнув на название блога "Служба в армии". Высылайте свои произведения. Спасибо всем за внимание!
