Это тип матери, поведение которой может привести к шизофрении у ребенка. При этом сама мать, с точки зрения медицины – здорова. Мне чаще приходится работать с детьми подобных матерей. И теперь, когда опыт немного накопился в данной теме, хочется подробнее описать этот феномен и с точки зрения матери, и с точки зрения ребенка.
Часто это добрая и очень заботливая мать. Она много знает, много понимает, у нее все под контролем. Высокая тревожность заставляет ее все продумывать до мелочей. Как бы чего не произошло, ведь мир так опасен.
Своего ребенка она воспринимает как собственность, с которой можно делать все, что угодно. Потребности желания ребенка игнорируются, не слышатся.
Для такой матери характерна низкая или полное отсутствие критичности к своему поведению и к реальности вообще. Ребенок должен кушать тогда, когда этого хочет мама. Он должен спать, когда мама решила, что пора. С кем ребенку дружить/не дружить мама знает тоже. Ребенок должен чувствовать то, что нравится маме.
Одной из моих клиенток 13 лет мать говорит так: Улыбайся! Что ты такая грустная? Улыбайся, я сказала! – звучит почти как приказ. Когда девочка пытается улыбаться (из страха, чтобы не вызвать еще большую ярость матери), мать заявляет: Что ты скалишься наигранно! Это оскал, а не улыбка!
Ребенок в такой ситуации чувствует замешательство, от которого недалеко до помешательства. Такой матери трудно угодить, как ни старайся.
Эта мать точно знает, каким должен быть ребенок и каким не должен. И будет очень мягко, но очень настойчиво добиваться этого соответствия. Любое отклонение ребенка от маминых представлений влечет ярость. Ребенок это чувствует, пугается и пытается соответствовать. Ценою разрушения собственной личности.
Лаской или угрозой ребенка приучают с самого детства рассказывать абсолютно все дорогой мамочке. Ребенок остается под таким же тотальным контролем, как тогда, когда он был в утробе. Мать знает о нем все! Только так она спокойна. А ребенок?
А кого это волнует? Вот так мать «любит» своего ребенка. Уж она-то знает - как она любит своего ребенка! Ведь ребенок – весь смысл ее существования. Она так прямо ребенку с рождения и говорит: «Ты единственная радость в моей жизни!»
А что чувствует ребенок?
Если этот вопрос задать матери, она даже не будет об этом спрашивать своего ребенка. Она за него знает, что он счастлив. Потому что считает, что с такой мамой он просто обязан быть счастливым!
Так что же ребенок чувствует на самом деле?
Давайте спросим у ребенка.
Настя 20 лет, живет 2 года отдельно от родителей. В терапии 2 месяца. Вот некоторые из ее фраз:
«Я чувствую стыд за свое существование на Земле»
«Я потеряла смысл, меня нет. Я рассыпана на крошки как хлеб, как пыль по всему миру»
«Я постоянно ощущаю присутствие матери, ее всевидящий глаз, будто она сидит у меня на плече и критикует»
«Я не могу расслабиться, чтобы заснуть. Мне постоянно нужно куда-то бежать, что-то делать.»
«Меня нет! Я золотая игрушка своей матери!»
Ребенок у такой матери чувствует себя поглощенным ею. В ее полной власти!
Ребенок шиофреногенной матери может быть очень болезненным. От вирусных заболеваний до тяжелых - типа эпилепсии и шизофрении. При этом тяжелые болезни имеют атипическое течение, что только подтверждает психологическую природу их происхождения.
Болеет ребенок для того, чтобы почувствовать границы своего тела, отдельные от матери. Хотя бы через боль.
У таких детей, а затем взрослых вопрос существования и не-существования ставится ребром. Я есть? Или меня нет?
От мыслей о собственной бесполезности, о вопросах бытия и смысла человеческого существования до реальных суицидальных действий.
Такие дети ищут и находят экстремальные занятия, типа паркура, парашютного спорта и тому подобного лишь для того, чтобы почувствовать собственное, отдельное от матери, существование.
Татуировки, жесткий пирсинг тоже сюда. Из желания определить свои отдельные границы.
В любви шизофреногенной матери нет места доверию и чуткости к потребностям другого. А если честно, там нет любви вообще. Есть беспощадная власть с требованиями тотального подчинения представлениям матери об идеальном ребенке, прикрытая лже-заботой и лже-нежностью.