Рядовых моряков, отпраздновавших свое 30-летие, на рыболовецких судах чаще всего именуют «сорокотами». С этим пренебрежительным прозвищем они рискуют остаться до конца дней своих. На практике до крайностей не доходит так как возмужавший моряк по своей воле списывается на берег, или приобретает какую-нибудь флотскую специальность. Для судового электромеханика или моториста возраст не помеха.
«Сорокотов» молодежь не любит. Почему-то считается, что сорокалетние товарищи экипаж объедают.
Но исключения все-таки случается.
Лично я помню лишь одного пятидесятилетнего матроса-обработчика. Звали его Генрих Иванович.
Себя Генрих Иванович накануне предстоящей пенсии пожилым не считал. Гордился, что вся его трудовая жизнь прошла в море. Пожизненным моряком Генрих Иванович стал из любви к спиртному.
- Пьющий я, - говорил он. – На берегу из меня работник никакой, а тут не побалуешь.
Сухой закон на флоте действительно существовал. С одной стороны - грозный устав, с другой – отсутствие пивнушки за углом. Не пираты, чтобы ром и виски алкать.
Свободное от работы время Генрих Иванович посвящал вязанию. Кинофильмы смотрел редко, а книг вообще не читал.
Но однажды его сосед по каюте заметил, что между вахтами ветеран что-то записывает в толстенную тетрадь. Нам, конечно, интересно стало:
- Мемуары пишешь, Генрих Иванович?
- Нет, составляю список вещей, которые понадобятся для безбедной старости.
Святая простота! Генрих Иванович показал тетрадь в клеточку, где было указано абсолютно все на тридцать лет вперед. Брюки, любительская удочка (с поплавком), драповое пальто и даже игрушки внукам. Сколько чего будет изношено-истоптано. Правда, список по мере старения становился скуднее, а в последней пятилетке даже носков не было – только кальсоны.
- Мне к концу только нижнее белье и понадобится, - с невозмутимым видом объяснил ветеран. – Парализует меня, братцы, и буду лежать… в исподнем.
Имя Генриху Ивановичу дали в честь прадеда, командовавшего в гражданскую войну бронепоездом.