Глава 49. Маяковский о Романовых
В предыдущей статье мы привели цитаты из очерка П.М. Быкова "Последние дни последнего Царя".
Сам Маяковский позднее вспоминал:
«В воскресенье, на розвальнях отправились смотреть могилу последнего русского царя. Привезли тулупы. «На ваш рост нелегко подобрать», — пошутил предисполкома А.И. Парамонов.
В стихотворении «Император» есть такие строки:
«Шесть пудов
(для веса ровного!),
будто правит
кедров полком он,
снег хрустит
под Парамоновым,
председателем
исполкома».
Побывали и в доме, где был расстрелян Романов. Читая потом стихотворение «Император», написанное под впечатлением этих экскурсий, поэт говорил:
— Конечно, как будто ничего особенного — посмотреть могилу царя. Да и, собственно говоря, ничего там не видно. Ее даже трудно найти, находят по приметам, причем этот секрет знаком лишь определенной группе лиц. Но мне важно дать ощущение того, что ушла от нас вот здесь лежащая последняя гадина последней династии, столько крови выпившей в течение столетий. Когда я был гимназистом, я «имел счастье» наблюдать встречу царя в Москве. Нас вывели на Тверскую для показа этого представления. Вот об этих «встречах» здесь и идет речь:
«Помню —
то ли пасха,
то ли —
рождество:
вымыто
и насухо
расчищено торжество.
По Тверской
шпалерами
стоят рядовые,
перед рядовыми —
пристава.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— Будто было здесь?!
Нет, не здесь.
Мимо! —
Здесь кедр
топором перетроган,
зарубки
под корень коры,
у корня,
под кедром,
дорога,
а в ней — император зарыт»[3].
Завершается «Императорор» строками:
«Прельщают
многих
короны лучи.
Пожалте,
дворяне и шляхта,
корону
можно
у нас получить,
но только
вместе с шахтой».
Кстати, в черновиках поэта сохранился и другой вариант знакомого окончания стихотворения:
«Спросите руку твою протяни
казнить или нет человечьи дни
не встать мне на повороте
Живые так можно в зверинец их
Промежду гиеной и волком
И как ни крошечен толк от живых
От мертвого меньше толку
Мы повернули истории бег
Старье навсегда провожайте
Коммунист и человек
Не может быть кровожаден»[4].
О самой поездке же сам Маяковский, как мы уже знаем, рассказывал Лавуту. Но и Парамонов оставил устные воспоминания, записанные с его слов уральским литературоведом А.Р. Пудвалем:
«Провода закуржавились и круто провисли под тяжестью игольчатой бахромы. Деревья казались сказочными: сосны будто постанывали под тяжелым снежным малахаем <…> И все вокруг было чисто, ясно и бодро». Добравшись до предполагаемого места, «Шли по волчьим следам. В урочище (Ганина Яма — прим. авт.) покружил немного, но ту поляну со старой шахтой и березами с моими отметинами нашел. Пимами снег разгреб. Разрыл — уголь. Значит, здесь»[5].
Правда, другой собеседник Парамонова сообщает, что:
«Место захоронения императора в тот день так и не удалось показать Маяковскому»[6].
Впрочем, удалось или нет поэту побывать на месте «царской могилы» не столь уж и важно. Важно же, с точки зрения нашего повествования, что описывал он в своем стихотворении отнюдь не Поросенков лог, а окрестности… Ганиной Ямы:
«За Исетью, где шахты и кручи,
за Исетью, где ветер свистел,
приумолк исполкомовский кучер
и встал на девятой версте».
Как мы помним, темой шахт, а не «мостика из шпал» завершается и произведение в целом:
«Пожалте,
дворяне и шляхта,
корону
можно
у нас получить,
но только
вместе с шахтой».
Завершая этот очерк, мне хочется отметить, что искать в литературных поэтических произведениях «доказательств» каких-либо версий исторических вресий — дело явно неблагодарное. Ведь даже наиболее эмоционально-сильные строки «Императора»:
«У корня,
под кедром,
дорога,
а в ней — император зарыт» —
являются лишь перефразировкой известных строк М.Ю. Лермонтова из стихотворения «Воздушный корабль» (1840):
«На острове том есть могила,
А в ней император зарыт»[7].
А столь многократно упоминаемые автором кедры, в изобилии якобы растущие у могилы Императора, но вовсе не встречающиеся в действительности в окрестностях, как Поросенкова Лога, так и Ганиной Ямы — есть лишь поэтическое домысливание автора, как и то, что дорога, по которой они прошли или проехали в Ганину Яму именно то место, где зарыт Император.
А.А. Оболенский
[1] Быков П.М. Посдедние дни последнего царя//Рабочая революция на Урале.Эпизоды и факты. — Екатеринбург, 1921. — С. 3-29.
[2] Быков П.М. Последние дни Романовых/Под ред. А. Таняева. — Свердловск: Уралкнига, 1926. — 131 с., илл.
[3] Лавут П.И. Маяковский едет по Союзу. Воспоминания. — М.: Советская Россия, 1963. — С. 109.
[4] Маяковский В.В. Полное собрание сочинений: в 13-ти тт. — М., 1958. — Т. 9. — С. 444.
[5] Красное знамя. 25 июля 1992 г.
[6] Уральский рабочий. 3 ноября 2000 г.
[7] Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений: в 5 тт. — М. — Л., 1936. — Т. 2. — С. 78.
Чтобы не пропустить следующий выпуск, подписывайтесь на этот канал. А чтобы помочь распространению этой информации, ставьте лайки, делитесь страницей и пишите комментарии.