С начала этого года социальные выплаты уже дважды были проиндексированы: в январе на 7,05% увеличились страховые пенсии для неработающих пенсионеров, в феврале на 4,3% повысились размеры ежемесячных денежных выплат федеральным льготникам.
Но почему же, несмотря на это, многие пенсионеры не ощущают положительного эффекта от прошедшей индексации? Судя по обращениям читателей, от прошедшей индексации они понесли потери:
1. Сократили социальную доплату
Омская пенсионерка, проживает с совершеннолетним сыном, инвалидом 2 группы. Пенсия до январской индексации с учетом федеральной социальной доплаты составляла 8 726 рублей (прожиточный минимум).
С этого года оформила 50%-ную субсидию по уплате взносов на капремонт (113,85 рублей ежемесячно) и размер пенсионного обеспечения составил 8 742,30 рублей. При этом федеральный прожиточный минимум на 2019 год повысился до 8 846 рублей.
В итоге индексации пенсии на 7,05% так и не удалось ощутить. Дело в том, что минимальный размер пенсионного обеспечения для неработающих пенсионеров поддерживается за счет социальной доплаты на уровне прожиточного минимума.
Но при расчете той самой доплаты учитывается размер не только пенсии, но и всех иных ежемесячных выплат, назначенных пенсионеру (дополнительное материальное обеспечение, федеральные ЕДВ, региональные выплаты, компенсирующий льготы) – за исключением лишь разовых социальных выплат.
В результате получается своего рода «обратный» эффект: пенсию повышают, а суммарно ежемесячный доход пенсионера «топчется на месте».
2. Сняли ветеранские льготы
Нижегородский пенсионер, ветеран труда Нижегородской области, один иждивенец на содержании (сын, обучающийся по очной форме). Размер пенсии со всеми надбавками до январской индексации составлял 20 228,12 рублей.
С 1 января этого года размер пенсии проиндексирован на 7,05% как неработающему, в результате чего пенсия составила 21 654,21 рубля. В результате мужчина лишился ежемесячной денежной выплаты и льгот, которые полагались ему в связи с ветеранским званием (50%-ная компенсация платы за жилое помещение и коммунальные услуги).
Дело в том, что с 2016 года в основу предоставления льгот введен т.н. «критерий нуждаемости» – то есть уровень среднедушевого дохода, по достижении которого с пенсионера «снимаются» льготы (признается достаточно обеспеченным, чтобы обойтись без них).
Значение предельной величины дохода для предоставления льгот определяется региональными властями, поэтому оно существенно различается по России в целом.
Так, например, с 2019 года в Ленинградской области «порог нуждаемости» для ветеранов труда определен в 22 253 рубля, в Самарской области – 21 647,12 рублей, в Нижегородской области – 21 632 рубля.
Поскольку в этом году коэффициент индексации страховых пенсий утвержден на достаточно высоком уровне (7,05%), во многих регионах по ее итогам наблюдается сокращение числа ветеранов-льготников.
Если пенсионер не имеет звания «ветеран труда» или иного льготного статуса, который позволяет получать денежные компенсации на оплату коммунальных услуг, он может воспользоваться региональной субсидией.
Но опять-таки здесь требуется подтвердить уровень его дохода: субсидия на оплату ЖКУ предоставляется независимо от наличия льготного статуса, но при условии нуждаемости.
То есть требуется подтвердить, что расходы на оплату ЖКУ превышают допустимый в регионе максимум в совокупном доходе всех членов семьи. Поэтому размер пенсии здесь также имеет существенное значение.
Как видно, введение в систему социальных льгот «порога нуждаемости» приводит к заметному снижению положительного эффекта от индексации пенсии: с одной стороны, пенсионер получает повышение пенсии, а с другой – теряет льготы и другие доплаты.