снова кричим друг в друга символами персонального зноя и жажды,
простейшими знаками сложнейших вещей,
сакральными метками на папирусах отдельно взятой пары человеческих людей.
о том, что руки бы сплести
(коснись! - проснись! - проси! - прости!)
о том что взгляд не оторвать им
(единый космос - две кровати)
о том что губы закусив
(теперь: впусти? грусти? усни?)
о том что веки вдруг ослабли.
(щёк четырёх - едины капли.)
а ночь прилипла к оконным рамам, ей будто можно поперхнуться. ты, наверно, не представляешь меня рядом, как это делаю я. и так много, как я. ты сильней и твой дух отшлифован рассудком. но я знаю: нам обоим стало так недостаточно собственных жизней. наскучило, что тела - сосуды, а не вода, и их нельзя смешать, взболтать, перелить, процедить по молекулам. если тела такие цельные, почему наши души так ищут кого-то? так ищут друг друга? гудит колонка, за стеклянными дверцами шкафа играют отсверки.
ты, наверное, слышишь это далёкое утреннее перезвякиванье тополей из