— Девушка, у вас сок потёк.
Я обернулась. Какая-то бабушка за соседним столиком в кафе показывала на коробочку детского сока. Я осмотрела ее и не нашла никаких потеков.
— Не потёк, — говорю.
Она еще что-то пробубнила, я не расслышала.
— Сок почём? - громче сказала она, и тогда все встало на места.
Пожала плечами — не знаю, была общая сумма.
— А коктейль почём? — она указала на бокал с молочным шоколадом.
Я опять пожала плечами, потому что, правда, не знала. Всегда его берем с пирожными в этом кафе. Сумма небольшая получается, поэтому не задумывались о цене.
— Закажи мне, дочка, — неожиданно попросила бабушка.
Причин отказать не было, и я пошла к кассе. Но у меня внутри было странное ощущение.
Честно говоря, я не испытывала удовольствия. Может, потому что меня попросили, а не я это сделала сама. Что-то для меня во всем этом было не так. Возможно, это звучит не по-человечески, но я так чувствовала. Мне почему-то хотелось уйти и заплакать. И я не понимала: от жалости к себе или к ней.
Бабушка поблагодарила, когда я принесла ей молочный шоколад.
А мне вспомнился другой случай. Лето, парк, я там была с братом и его семьей. Подошел пьяный парень и попросил денег. Я отказала. Он начал орать на меня, что он был на войне, пока я тут прохлаждалась, а теперь мне жалко дать ему немного наличных!
Я что-то говорила в ответ — не помню. Алкоголь и требовательность — плохая комбинация для дипломатии. Потом я вскочила, искала глазами брата, но он был занят детьми и ничего не слышал. Он подошел, когда эта история уже завершилась. Я ему ничего не сказала. Мне снова хотелось уйти и плакать.
— Бабушка, хотите пирожное? — это какая-то женщина подошла к той бабушке. Бабушка улыбнулась и отказалась. Получается, она не цеплялась за любую еду, как могло показаться на первый взгляд. Захотела — поела, не захотела — нет.
И ничего, наверное, в этой истории не было странного.