Женя лежал, глубоко укутанный в снежный сугроб. Звуки едва пробивались к его сознанию снаружи, света тоже заметно не доставало. Одновременно с этим он понимал, что медленно тонет в замёрзшей пелене, прогрызается к самому дну. Но всеобщая безмятежность, лёгкость и приятная скованность опьяняла, заставляла забыть обо всём. Поэтому он просто шёл ко дну, безумно неторопливо и невероятно покорно.
Женя стал вспоминать, почему же он лежит в снегу, хотя вчера было первое то ли марта, то ли мая. «Весной ведь не бывает снега, верно?». Евгений остановился в лабиринте сознания, шагнул назад, остановился, решил осмотреться. Он ухватился за ручку двери, которая была ближе всего, и раскрыл её настежь. Сноп света разлетелся по его лицу, он, ошеломлённый, отступил. Кажется, это было вчера.
Женя увидел майское солнце, зеленеющую листву, светящиеся лужицы. Он ухватился за лёгкий ветерок рукой, на мгновение забыв, что он здесь делает. Но вдруг он вспомнил. Женя побежал по улице, кричащей сотнями лиц. Люди расступались сами, они были удивлены видом торопящегося человека. Улыбки не сходили с их лиц, глаза не переставали смеяться. Женя добежал до конца улицы, уверенно нажал на кнопку переключения светофора.
Перекрёсток завалился набок, с треском развалился. Женя увидел пронзающую белизну. Его обманули. Улица была всего лишь декорацией. Тогда он огляделся и снова увидел дверь. Выбора не было – он повернул ручку. Снова тот же коридор, но некоторые лампочки потухли. Яркий свет виднелся только в конце коридора, там же Евгений разглядел и кричащего синего цвета дверь. Он, не спеша, двинулся, по дороге всматриваясь в огни лампочек, пытаясь понять, как давно он спит и скоро ли проснётся.
Дверь поддалась мгновенно, рассыпавшись на сотни лазурных осколков. Это была не улица – двор многоквартирного дома. Дети спокойно игрались в песочнице, штампуя куличи. Где-то на втором этаже мерно дребезжало сверло. Аккуратно пытался припарковаться небольшой автомобиль. Зрелая весна звучала отовсюду. Вдруг Женю кто-то толкнул. Девушка, с волосами цвета молочного печенья, пронеслась мимо, схватила его за руку. Они побежали вместе. По обе стороны опускались берёзы, листва сочилась и благоухала. Женя не знал, куда они бегут. Незнакомка остановилась, развернулась и улыбнулась, да так, что Евгений готов был рассказать ей все свои секреты. Как однажды украл чай в столовой. Как взял папину машину, ничего ему не сказав. Как разбил в гостях чашку. Как был влюблён в одноклассницу. Как начал курить. Женя проваливался в её глаза, почти не слушая, что она говорит.
Женя зажмурился. «Зачем тогда просыпаться?» Он открыл глаза – девушки больше не было. По направлению к горизонту – чёрная дорога, едва ли фонари могли бы когда-нибудь осветить её хоть немного. Слева – какая-то иномарка, серебристого цвета, фары спадают на ноги, за рулём никого нет. Вокруг никого, где-то вдалеке слышна сирена скорой помощи. Женя вдыхает так глубоко, как только может, надеясь, что хотя бы это разбудит его. Он садится в машину, пристёгивается, тянется к панели, чтобы настроить радио. Но помимо помех и стонов сирены он не может ничего поймать. Тогда он просто вырубает звук и неторопливо трогается с места. «Куда ехать?» Куда угодно, лишь бы проснуться.
Дорога была так однообразна, Женя даже не знал, движется ли он на самом деле. Пошёл дождь, сначала аккуратно постукивая, а затем из пулемёта расстреливая лобовое стекло. Не сбавляя скорость, Женя приоткрыл окно, свободной рукой стал ловить капли. Вдруг он услышал справа знакомый смех. Женя повернулся – там сидела она. Она обхватила его руку, пшеница переметнулась на её левое плечо. Глаза светились ярче Сириуса. Женя неожиданно понял, что не хочет просыпаться.
Снова снег. Женя почувствовал, что больше не проваливается. Тогда он посмотрел наверх, где забрезжило солнце. Женя был скован, не получалось пошевелиться. Едва начавшаяся паника была быстро погашена ледяным смирением. Сквозь толщу снега Жене послышался надрывный плач.
«Как же мне выбраться отсюда?» Тогда Женя понял – никак.