А откуда появлялись в нашем кино режиссеры? Ведь их-то никто и ни в какой школе в то время не готовил. Сергей Михайлович Эйзенштейн пришел в кино из театра. Там он пытался как-то обновить старый театр, разрушая прежние правила игры. Его не устраивал классический репертуар и актеры, игравшие на сцене так, что зрители подчас засыпали от скуки. В 1923 году Эйзенштейн поставил невероятный спектакль. Афиша гласила: «Александр Островский «На всякого мудреца довольно простоты». Два слова в ее названии были выделены крупно: «всякого» и «довольно». Это следовало понимать так: старая бытовая пьеса не годится для новой жизни, ее надо переделать. Актеров одели не в костюмы замоскворецких купцов, а в клоунские штаны и маски. Один из них дергал за хвост настоящего осла, которого в драме Островского не было и в помине. Другой — в этой роли дебютировал будущий режиссер Григорий Александров — ходил по проволоке, и все боялись, что он упадет и разобьется. Такого героя в пьесе Островского тоже не существ