Полное развитие, к которому мы генетически предрасположены, представляет собой чистое творчество, которое возможно только через мысль, подготовленную для того, чтобы служить инструментом для озарения-интеллекта, быть открытой для сознания и способной обращаться с его ужасающей силой. Все меньшее - это неполное развитие, которое всегда приводит к возникновению тревожности (и не важно, сколько хитрых устройств вы нагромоздите вокруг нас), поскольку мы не достигаем развития высочайшего уровня абстракции или нематериального мышления, которым должны обладать для «ментальной автономии».
Автономия - это способность создавать перцептивный опыт независимо отданных нам вещественных материалов, даже если эта способность вырастает из наличия подобных материалов. Основная функция «большой прививки» - убедить нас в том, что все, выходящее за пределы самовоспроизводящейся мысли и физического мира, данного нам в ощущениях, - всего лишь игра воображения.
В таком случае нам отказано в будущем за пределами физического мира, а нынешняя реальность ограничена объективностью, то есть всем, что полагается от нас не зависящим и внешним. А творческая активность озарения-интеллекта, даже если она успешно доходит до нашего осознания, - это заблуждение, предвестник душевного заболевания, она погрузит мозг в хаос.
Поэт Блэйк ясно видел проблему и противостоял лжи Ньютона, Локка и всей эпохи Просвещения (название, ироничное в своей неверности), откуда берет начало современная мысль. По мысли Локка, восприятие должно ограничиваться рефлекторными реакциями, возникающими автоматически, как реакция на лакмусовой бумаге или подергивание лягушачьих лапок в кастрюле. Окончательные критерии реальности можно найти лишь в объекте восприятия. Обретая подобное «знание о том, что реально», ближе всего мы сможем подойти к консенсусу по поводу природы камня, в то время как активная деятельность разума низводится до степени чего-то наименее реального, «всего лишь игрой воображения» в самом уничижительном смысле этих слов.
Блэйк, с другой стороны, говорил, что «реально только то, что принадлежит разуму; никто не знает, где обитает то, что зовем мы телесным... где возможно существование вне разума и вне мысли... если только не в голове глупца?».Просвещение рассматривало восприятие как некую фотосессию, проводимую мозгом, в котором отпечатывается внешний материальный мир. Реальность может быть зримой лишь в том случае, если она объективна.
Объективность означает полную ориентацию себя на окаменевшую мертвенность того что вовне, как на единственную реальность и обеднение разума туманным субъективизмом, застилающим собой правдивую картину. Сегодня в голосах психологов и философов можно услышать нотки жалости к самим себе: «Какова бы ни была реальность, возможно, мы этого не узнаем никогда». Реальность, как и Бог, отдаляется и делается чем-то недосягаемым и иллюзорным, как только начинается поиск «мельчайшего строительного кирпичика Вселенной», поиски реального как самой инертной части бытия.