Я не помню, кто я.
Я не помню, кем я была.
Я даже не знаю, кто я есть сейчас.
Иногда мне кажется, что я вспомню. Вот-вот, вот сейчас случится острый сладостный миг, когда неясные полуоформившиеся образы станут единой картиной. Обретут целостность, найдут друг друга. Но этого никогда не происходит. Вместо этого меня всегда преследует ощущение, что я - лишь тень человека, живущего на самом деле. Бледное подобие. Случайно созданный фантом.
Я засыпаю и брожу по чужим снам, не понимая, как попала туда. Разглядываю чужие тайны, мысли и переживания. Странное чувство, будто знание этих секретов делает меня причастной к событиям в жизнях людей, которых я даже не знаю. Иногда я попадаю в сны тех, кого уже навещала, и тогда возникает странное ощущение, как когда видишь на улице человека, чьё лицо тебе знакомо, но ты уверен, что он не помнит тебя, и ты замираешь в нерешительности - поздороваться или нет.
Она обнаружила себя, стоящей босыми ногами на мокрой осенней листве посреди густого леса.
Мелкая прохладная морось тихонько постукивала по ярко-желтым кленовым и берёзовым ладошкам, нарушая глубокую лесную тишину.
Она двинулась вперёд, мягко ступая по скользким листьям, не ощущая ни холода, ни сырости.
Она шла и шла, вперёд, не сворачивая, не останавливаясь, слушая тихий шёпот позолоченных макушек и мудрое молчание вековых елей и сосен, от дождя казавшихся ярче и тоньше.
Постепенно лес стал прозрачнее, реже, а потом и вовсе закончился круглой поляной, перегороженной непонятно кем выращенной живой изгородью. После густых переплетений клёнов, берёз и сосен идеально ровная линия изгороди казалась жуткой и ужасно тут неуместной. Девушка остановилась в нерешительности, глядя на ярко-зеленые глянцевые листочки японской жимолости. Чем дольше Лада смотрела на неё, тем большее количество крупных белых цветков раскрывалось на поверхности изгороди. И это в октябре-то месяце! Растение, которое цветёт раз в несколько лет, да и то только в июне! Лада счастливо засмеялась и побежала к изгороди, оскальзываясь на пока ещё зелёной траве.
Приблизившись, она увидела, что в густом переплетении ветвей есть проход.
Она осторожно вытянула руку и ощутила странное дуновение воздуха, хотя вокруг было абсолютно безветренно, да и странно это было - изгородь высотой почти в четыре метра должна наоборот, защищать от ветра.
Что-то негромко и сердито мяукнуло на уровне ее колен. Лада растерянно посмотрела вниз - упитанный песчаный кот выглядывал из-за зелёной стены, неодобрительно поглядывая на девушку светло-золотым глазом. Второго глаза не было вовсе. Левое ухо ободрано. Хвост тоже явно кто-то погрыз.
- Как ты сюда попал, малыш? - Она хотела взять его на руки, но кот, фыркнув, махнул хвостом, развернулся и в два прыжка оказался в нескольких метрах от неё. Уселся, повернул голову и выжидательно уставился на девушку единственным глазом.
- Ты зовёшь меня за собой? - Спросила Лада, не делая, впрочем, попыток последовать за котом. Тот издал недовольный звук и нервно дёрнул ухом. Лада не пошевелилась, и тогда он фыркнул и побежал куда-то вглубь зеленого лабиринта.
Девушка постояла еще несколько секунд и медленно двинулась вслед за котом, скользя пальцами правой руки по упругим листочкам жимолости. Когда-то давно она услышала, что если всё время держать стену лабиринта под пальцами правой руки — обязательно выйдешь из него.
О, если бы всё было так просто.
На второй час блуждания в бесконечных зеленых коридорах она отчаялась. Пятки горели; одежда, и без того не слишком плотная (сколько там той ткани в ночной сорочке?), промокла насквозь и Лада начала ощущать холод.
Молодой человек с глазом цвета липового мёда и неровно остриженными волосами сидел на подоконнике у распахнутого настежь окна и наблюдал, как лежащая на кровати девушка хмурится во сне. Хмурится и пытается свернуться клубком в тщетных поисках тепла. Крупные капли осеннего дождя залетали в комнату, забрызгивая подоконник, пол, спину сидящего на окне человека. Человек, кажется, совершенно не замечал этого. Всё его внимание было сосредоточено на спящей. Девушка во сне всхлипнула и повернулась на спину...