Щипки были достаточно болезненными для того, чтобы проснуться. Но проснуться не получалось. Ничто не менялось. Маркиз продолжал пить вино и сетовать на жизнь. Тьма за окнами не рассеивалась. Я подошла к окну, поглядела на площадь, освещенную мигающим светом сходящих с ума ламп. За площадью, в ветреной и тусклой мгле, не было ни огонька. Я наконец решилась: встала, быстро подошла к входной двери и распахнула ее... Там не было ничего.
– Ну, убедились? – спросил маркиз. – В лучшем случае просто ничего нет. Но это не всегда так. Раз в сутки, здешние, разумеется, пространственный туннель в бывшее мое и ваше измерение открывается. Это может произойти в любой момент. Я уловлю нужные флюиды за несколько секунд до этого и вытолкну вас. Вы, как человек еще живой, непременно окажетесь в своем мире. Но с одним условием…
– Каким же? Я должна подписать кровью договор на передачу своей души в собственность сил зла до скончания веков?
– Фу, мадам! Где вы набрались такой ерунды? Никому не нужна ваша душа! Нет, вы пойдете вот по этому адресу, – маркиз протянул мне помятый и грязный листок бумаги, – и разузнаете все о женщине, про которую я рассказал. Найдете ее и скажете ей на ухо... Он нагнулся ко мне и прошептал несколько слов. …Я и теперь помню их.
– А если я не смогу ее найти? Может, она уже умерла? Что тогда?
– Я не знаю. – сказал маркиз. – Я не знаю, что тогда. Честное слово! Но, думаю, вы не просто так сюда попали. Тут ничего не делается без необходимости. В вашем появлении скрыт какой-то тайный смысл, я уверен! …Так вы согласны?
– Да! Что мне еще остается?
Прошло около получаса. Я почти задремала.
Вдруг маркиз вскочил и стал прислушиваться.
– Вот… Вот оно! Скорей! Сюда!
Он с силой схватил меня за руку, проволок по комнате и вытолкнул за дверь, в клубящуюся дымную мглу…
Тесная, однако с высоким потолком, со стандартной обстановкой советских еще времен комната… Я лежу, укрытая шубой, на убогой гостиничной постели. Тусклый свет северного дня еле пробивается сквозь шторы. Я посмотрела на часы – они показывали около полудня.
– Ничего себе, спите, как на пожарника сдаете! – раздался знакомый скрипучий голос. Это была давешняя вахтерша.
– А чо постель не расстелили? У нас приличная гостиница! У нас на покрывалах постояльцы не спять…
Противная баба ходила по комнате, подозрительно заглядывая в углы.
– Вы что, – спросила я, – вчерашние бутылки ищите?
– Ну, я так и думала, что вы всю ночь бухали! – сказала она.
– Еще бы! Это ж вы нам бутылки носили, еще и пили с нами! Неужто не помните?
Вахтерша во все глаза уставилась на меня. Ее рот открылся, она что-то пыталась произнести, но у нее не получалось.
Я приподнялась и села. Мучительно болела нога. Возле правой руки валялся измятый, грязный обрывок бумаги. Я подняла его и поднесла к глазам. Полустертые, но все-таки узнаваемые буквы и цифры сложились в отчетливое: улица Добровольцев, 15.
– Что это? – спросила я, подавая ей листок.
– Дак адрес какой-то, – забормотала она, читая. – Добровольцев улица – ее уж лет 30 как нет. Как ГЭС-то построили, залило там все. Тамо теперь море. А тебе чего там надо?
– Человека одного надо найти!
– Ха! Человека! Там теперь только рыбы живут! …А я ведь не просто так вас бужу, – перешла она вдруг на «вы». – Телеграмма вам! Распишитесь!
Она подала почтовый бланк. Это действительно была телеграмма. Меня срочно вызывали домой. Через пару часов я вылетела на «Аннушке» с местного аэродрома, направляясь в Екатеринбург.