Проиграв пруссакам в 1870 году практически все сражения, которые было только возможно, французы сосредоточились на обороне собственной столицы, взятой в долговременную осаду.
Увы, тут у лягушатников дела были ничем не лучше, нежели на полях минувших битв. Немцы прочно держали блокаду, и четыре месяца спустя после ее начала, к середине зимы, парижские рестораны, некогда славившиеся кулинарными изысками национальной кухни, стали предлагать немногочисленным посетителям примерно следующие меню (с некоторыми вариациями, типичные для всех заведений общепита): «Мясной бульон из лошади». «Рагу из крысы». «Лошадиный пудинг». И все это по бешеным ценам, куда там довоенным пуляркам под соусом пикан и ананасам в шампанском!
Самый зеленый город Европы лишился своих знаменитых парков – их вырубили сами парижане, чтобы хоть немного обогреться в промерзших квартирах. На улицах развернулась настоящая охота за еще уцелевшими собаками или кошками. Из зоопарка вывели и немедленно сожрали единственную пару слонов.
В отчаянии генерал Луи Трошю, исполнявший обязанности главнокомандующего, решился на очередную вылазку. Их уже много было раньше, и все неизменно оканчивались неудачами. Но тут появился слабый шанс на успех. Дело в том, что 18 января прусский король Вильгельм I, который предпочитал ковать железо, не отходя от кассы, провозгласил себя императором всея Германии. Коронация сопровождалась, как и положено, грандиозным банкетом. И Трошю надеялся, что с большого бодуна германские военачальники или вообще окажутся не в состоянии руководить подчиненными, или, по крайней мере, будут фатально путать команды.
Поэтому с утра пораньше 19 января 1871 года 90 тысяч французских солдат, скрытно сосредоточившись напротив западного пригорода Парижа Сен-Клу, где, по данным разведки, находилась главная ставка пруссаков, предприняли внезапную атаку. Поначалу французам и впрямь сопутствовал успех. Ворвавшись в местечко, они овладели парком Бюзенваль, где, собственно, и квартировал штаб германской армии, заставив полупьяных вражеских генералов повыскакивать из окон и во главе с самим новоиспеченным императором задать деру. Однако ближе к вечеру немцы протрезвели, опомнились, подтянули войска и обрушились на солдат Трошю всей своею мощью. Никаких особых тактических ухищрений не потребовалось: изможденных и уступавших в численности французов просто выдавили из Сен-Клу обратно в Париж.
Вильгельм I склеил обидку за то, что ему пришлось так позорно драпать в первый же день своего императорствования. Поэтому прозрачно намекнул своему главнокомандующему Мольтке, что тому неплохо было бы посоветоваться с «железным канцлером» Бисмарком и закончить, наконец, всю эту бодягу с осадой. Хитроумный Отто, фактически заполучивший вожделенный карт-бланш, тут же распорядился подвергнуть Париж интенсивной бомбардировке из самых тяжелых орудий, которые только имелись на вооружении у пруссаков.
С 25 по 28 января в город летели крупнокалиберные немецкие «чемоданы», сеявшие разруху и смерть. За это время Париж пострадал больше, чем за все предыдущие месяцы блокады – одних только горожан погибло 47 тысяч!
Трошю совсем пал духом и передал командование Жозефу Винуа. Который, посоветовавшись с остальными генералами, ввиду полной невозможности дальнейшего сопротивления капитулировал, отправив в немецкий плен еще почти 250 тысяч солдат и офицеров.
Сразу подобревший Бисмарк даже облагодетельствовал парижан «гуманитаркой» - но строго после официального заключения перемирия. А 17 февраля 1871 года прусская армия прошла по столице Франции парадным шагом, тем самым символически закрепляя одержанную победу в войне.