Индира заболела. Ее тошнило, она ничего не ела и смотрела на меня тоскующим синим глазом. Глаз становился особо тоскующим, когда я несла в ванную к Мыше миски, полные куриной печенки. - Нельзя тебе, Индюша, такое есть. Ты болеешь. Индюша отворачивалась и каждая шерстинка на ее спине говорила мне, что я плохая. Что поделаешь, за последние два месяца я уже привыкла и даже смирилась с обвиняющими взглядами болящих котиков. Плохая, так плохая. И лекарства впихиваю, и жрать что попало не даю – просто зверь. Мать-ехидна. А еще я хожу в туалет к этой мерзкой Мыши и глажу ее там, пока Индира лежит неглаженая. Сколько потерянного времени вычеркнуто из жизни! Однозначно, сволочь… Она лежала на диване, косила глазом и сердито мурлыкала, когда я наконец-то добиралась ее погладить. Оно, конечно, приятно, но поощрять не стоит, иначе мать расслабится и будет думать, что так и надо. От предложенного паштета гордо отворачивалась. И черт бы с ней, но жалко же… И питаться надо нормально, для выздоровл