С опозданием, но все же: вчера, 28 января был один из дней, когда колдун мог передать свои знания и колдовской дар кому-то еще. Если колдун был уже стар - то это уже становилось для него, по поверьям насущной необходимостью: он не мог нормально умереть, пока кто-то не брал "себе" его колдовские способности (вместе с прилагавшимися к ним помощниками; в поздней русской традиции - обязательно бесовскими существами).
И все-таки: почему именно в этот день? Кое-что для разгадки мы сможем почерпнуть из самого слова. До сих пор точное происхождение слова "колдун" (в отличие от "ведуна" или "ведьмы") не установлено. Понятно только то, что аналогичное по значению венгерское слово (обозначавшее "нищий") здесь, скорее всего ни при чем.
Но вот, что интересно - слово "колдун" появляется в русском языке достаточно поздно, не раньше XVI века. До того использовались многочисленные синонимы. Шестнадцатый век, это время, когда (по инициативе Ивана Грозного, между прочим) в Московской Руси были - чуть ли не впервые - применены жесткие ограничения к евреям.
Во многом это было вызвано распространением "ереси жидовствующих".
Соответственно, в глазах простого народа, сама принадлежность человека (или книги, например), к еврейской культуре маркировала именно подозрительного (и, возможно, колдуна). Что будет, если мы поищем корни слова "колдун" в иврите (на котором уже говорили многие книжники Руси)? Как ни странно, мы найдем два слова "коль" и "йидуни". Первое из них обозначает "голос" или "зов" ("глас Божий", например) - а второе, как раз волшебника, колдуна, прорицателя, заклинателя мертвых (да не будет у тебя колдунов - йедуним). Их сочетание - идеальное название для ведуна/знахаря, который
а) не просто совершает обряды, а еще и помогает себе голосом (например - читает заговоры) и
б) очевидно - с точки зрения христианского книжника (а других и не было) - служит "силам бесовским", как и иноверцы-иудеи.
А если добавить к этому славянское название праздников зимнего солнцеворота - "коляда" (из которого даже сделали имя "бога" из славянской мифологии - правда, это слово, вполне могло быть одним из прозваний Перуна) - и естественное для языка название участника колядного шествия "колядун", то этот вариант оказывается еще более вероятным.
В общем, сказку мы сегодня будем читать про колдуна - 325 у Афанасьева, "Хитрая наука". Этот же сюжет встречается повсеместно в России (да и в других странах). Две его особенности: забрать ребенка, отданного колдуну на обучение возможно только в специальный день, притом проводится "испытание" (учили-то бесплатно): все ученики/работники колдуна превращаются им в абсолютно одинаковых зверей/птиц и нужно найти "своего". Неразличимость людей, живущих "там" - не в этом мире: колдун должен иметь резиденцию в Иномирье - стандартное описание (сравните с тремя/двенадцатью дочерьми иномирного царя, из которых герой должен найти свою невесту). Смерть - а Иномирье это и есть царство смерти - "обезличивает", стирает индивидуальные особенности.
Еще один обычный "кирпичик" - это ложная продажа сына, освоившего "хитрую науку" на базаре. Отец может продать его, обернувшегося, например, конем - но ни в коем случае не должен продавать уздечку. Она (или клетка для птицы, например) - это связь между превращенным человеком и тем или иным миром. Где находится эта связь - туда "можно найти дорогу". Если она останется дома - то вернуться можно; если колдун (или любой другой покупатель) заберет её с собой - то дорога окажется потеряна и вернуться не получится.