Жизнь писателя на Руси - надраться или подраться.
Дьявол пишет трагедию, бог по ней снимает ситком.
Гоголь живёт на Малой Морской в доме номер семнадцать,
Аккурат между стоматологией и крафтовым пивняком.
Гоголь почти не пьёт (в больничке лежал два раза).
Гоголь не бедствует - у него приличные тиражи,
А если что, выручает цикл про братка Тараса
И постельный режим.
Править роман, как приносить хозяину палку -
В зубах вместо сочной жертвы высохшие слова.
Гоголь открывает макбук и удаляет папку
"Мёртвые души - два."
- Терзайтесь, потомки, ловите, критики, жрите, олухи!
Средний палец, как в небо задранное тире.
Гоголь забыл, что в наше время всё остаётся в облаке,
Можно спрятать - нельзя стереть.
Строки раскатываются по сети, словно шарики ртути.
Вылечить отравление стоит дороже, чем новый комп.
Профессора готовятся толкать курсы в литинституте,
Изучая кэш его браузера вместо черновиков.
Известный хакер выставляет ссылку в контакте и на фейсбуке,
Известный репер берёт для панчлайна гоголевскую строку.
Через неделю реперу хулиганы ломают руки,
Хакера находят с пером в боку.
Страшней измены, страшней ухода детей из дома -
Когда бог нашёптывает: "жги", дьявол кричит: "туши".
Обнажённая душа Гоголя лишилась второго тома,
И теперь у Гоголя нет души.
Админы передают привет небесному модератору.
Ужас крадётся по Петербургу, пиши - не пиши в абьюз.
Гоголь рвёт глотки за священное право каждого литератора
На "я тебя породил, я тебя и убью".
Актёрам и сумасшедшим нельзя выходить из образа.
Писатель и текст, как лицо и маска. Не пробуй их разделить!
Улик не находят и после второго обыска -
Теперь-то Гоголь знает: огонь надёжнее, чем "Delete".
Дьявол прописывает флешбек и вручает сценарий богу.
Тот делает вид, что сейчас порвёт, потом говорит: "шучу".
Москва. Пятьдесят второй. Непонятным сном напуганный Гоголь
Судорожно хватается за свечу.