У нас появилась соседка по палате, Елена, сверстница Настюши. Мама девочки, по виду моя одногодка, разговаривает (спасибо, Господи) на английском. Очень душевная компания у нас сложилась. Дети играют, а мамы ведут разговоры «за жизнь».
Вечерами,когда девочки засыпают, мы в пижамах, в лучших традициях пионерских лагерей моего детства, укладываемся на раскладных лежанках в палате и рассказываем друг другу страшные истории. У Елены - первый этап болезни, поэтому Даниэла ,мама девочки , узнав, что у нас случился рецидив через четыре года, была, конечно, шокирована. Я нагнала на неё ещё жути рассказом о том, как, словно мамонтёнок на льдине, добиралась в клинику. Короче говоря, к концу рассказа я предстала в её глазах супер-женщиной, главной героиней исторической драмы с батальными сценами.
Тема героизма регулярно проскакивает в смс друзей, в комментариях звучат слова о силе, о том, что нужно держаться и тому подобное. Хочу сказать: пожалуйста, не надо. Я понимаю, что вы хотите нас поддержать и непонятно, что еще сказать в такой ситуации. Может, и не надо слов? Вот если бы вы мои родные и любимые были рядом, то мы наверное сели бы рядышком, покурили с ментолом и помолчали...
Я не супер-женщина, а самая обыкновенная. Я как животное, которое инстинктивно спасает своего ребёнка, а, возможно, и себя тоже. Меня никто не спрашивал, хочу я этого или нет, просто так сложилось.
Пишите мне лучше как у вас дела, рассказывайте какая весна в Киеве, сколько двоек нахватались дети, о том что все дорого в магазинах, а дороги по прежнему г...но.
Жизнь продолжается.
Ваша, нежаннадарк