Огромные северные дома, в которых люди живут вместе со скотиной и птицей, глухие и щедрые на свои дары леса, традиционные промыслы. Настоящая Россия? Корреспондент "Денег" много лет мечтал съездить в деревню Никулино Костромской области, о которой ему еще в детстве мать рассказывала как об утерянном рае. Наконец съездил. Той России больше нет. Экономическую реконструкцию того, как она жила, позволяют сделать лишь книги, воспоминания последних деревенских старожилов да живописные развалины.
Глас лесопилки
— Ой, не фотографируйте меня! — кричит женщина на лесопилке.— Не надо мне этого!
И скрывается в вагончике. Несколько штабелей досок на земле, а с лесовоза манипулятор сгружает кругляк... С лесопилки открывается живописный вид на лесистую долину внизу, на самом горизонте синеет полоска водной глади — Галичское озеро.
— Ну а вообще как жизнь? — спрашиваю.
— Да лучше всех,— отзывается самый общительный, сидящий на мотоцикле.— Лучше, чем в Москве. Денег завались, девать некуда.
— На лесопилке много народу работает? — спрашиваю под всеобщий гогот.
— Тысяча,— отвечает.— Половина из Мелешино, половина из Артемьевского.
— Большое село — Мелешино?
— Мильен жителей,— довольно отвечает мотоциклист.— В каждом небоскребе по пятьсот человек.
Народ уже корчится от смеха. Этого балагура явно ждет яркая сценическая карьера. И он единственный согласился сфотографироваться. Еще, правда, согласился пес, вылезший из будки с надписью "Шарик", но пацаны всерьез предупредили: близко не подходить, порвет.
О том, как встретили костромичи известие об освобождении
крепостных, написала даже английская Illustrated London News.
Фото: Universal Images Group/DIOMEDIA
Едем в Артемьевское. С виду благополучная деревня, с раскрашенными фасадами домов. Наличники с вычурным орнаментом. Однако встретили одного-единственного человека — пожилого Анатолия, который ремонтировал гараж.
— Документы покажите сначала,— ответил он на вопрос, как дела.— Я вашу машину еще утром в Галиче приметил. Кто его знает, что вы за журналисты. У меня сын в прокуратуре, меня на мякине не проведешь.
Машина у нас и правда была заметная — красный BMW X6, любезно предоставленный для путешествия BMW Group Россия. Проверив документы, Анатолий сообщил, что дела хреновые. Пшеницу посеяли, а она не вызрела — стоит зеленая, придется скосить на сено. C сеном тоже не задалось: прошли дожди, и все, что лежало в рулонах, сгнило. А это значит, что по осени скотина пойдет под нож — кормить нечем.
"В Европе вообще-то рулоны с сеном в полиэтилен заворачивают",— сверкнул я аграрными познаниями. "У нас другая технология",— недовольно проворчал Анатолий.