– Милая, пора спать.
– Еще одну главу, пап.
– Хорошо, но завтракать будешь без сладкого.
– Блин… – буркнула девочка себе под нос и закрыла книгу. – Иду, иду.
Она оставила книгу на столе, возле камина и отправилась на второй этаж.
– Офьсьтянефься безь слядкага. Попробовал бы сам утром кофе пить без шоколадки, я бы посмотрела, как тебе такое понравится.
– Ты что-то сказала?
– Нет, папочка, просто повторяю уроки.
– Пойдем зубы чистить.
– Пойдем.
Она прошла мимо своей спальни, мимо отцовской спальни, мельком заглянула в библиотеку и направилась в ванную. Мужчина уже заканчивал умываться.
Пару минут они стояли со щетками во рту и смотрели друг на друга.
– ФТО? – спросила она, глядя на него в зеркало.
– Нифего – ответил он и улыбнулся.
– Ну фего тебе?
– Нифего – ответил он и продолжал улыбаться.
– Странные вы, старики – сказала она, прополоскав рот.
– Ты на маму очень похожа. Она так же щечки надувала, когда злилась. Но ничего не говорила, потому что я был прав.
– Я не надувала щёки!
– А это тогда что за красный шарик? – спросил он и ткнул указательным пальцем ей в щёку
– И ничего он не красный!
– Но шарик да?
– И не шарик! Все, я спать!
– Хорошо, вождь краснощёкий, я сейчас зайду.
На какое-то время отец остался в ванной, а дочь пошла в свою комнату. Она быстро переоделась и легла в кровать. Он смотрел на себя в зеркало и что-то бормотал под нос. Так пролетел бы час, но голос девочки пробудил его
– Я всё!
– Иду – ответил он и вышел из ванны.
– Дочь?
– Отец?
– Мне звонили из школы – он сел на стул возле кровати.
– Если это по поводу того мальчика, то это он сам споткнулся о свои ноги, я тут не при чем.
– Нет, дело не в мальчике. Я могу рассчитывать на твой честный ответ?
– Да, отец.
– Сколько у тебя друзей в школе?
– Хм… – Она подняла голову и всматривалась в потолок около минуты. – Около пяти или семи!
– Назовешь мне их имена?
– Конечно, Артур, Альберт, Бенедикт, Жан-Поль…
– Шопенгауэр, Камю, Спиноза и Сартр?
– Ага! – она кивнула головой.
– А живые друзья у тебя есть? Твоего возраста?
– Нет.
– Вот. Учителя беспокоятся за тебя. Ты ни с кем не общаешься, на переменах сидишь с книгами. Конечно, ты читаешь отличные произведения. Но почему ты не общаешься со сверстниками?
– Они скучные. Им интересно кино, которое только вышло, игрушки, телефоны. Последний раз мальчик мне показывал любимую игру. Безумно скучное занятие. Развитие ради развития. Бесконечный рост войск, сражения, тактика. Только вот конечной цели-то нет.
– А девочки?
– Эти еще хуже. «Этот красивый, а у этого шорты так себе, а у этого..» не помню, что они еще там обсуждали. Цацки, побрякушки и мальчики – вот все, что им интересно. Да, есть и «зубрилы», но они совсем повернутые на учебе.
– То есть, тебе с ними скучно?
– Ага.
Оба замолчали.
– Знаешь, у меня есть для тебя одна история – нарушил тишину отец
– Ты что-то вспомнил? – её глаза заблестели, а на лице растянулась улыбка.
– Я что-то вспомнил. Устраивайся поудобнее и слушай….
***
Случалась эта история со мной за пять лет до того, как я встретил твою маму. В ту пору гулять по другим мирам получалось не так часто. Каждое путешествие выбивало меня из жизни на неделю, а то и на две. Моя здешняя жизнь пролетала мимо меня.
– Мимо тебя? – переспросила его девочка.
– Да, в других мирах время течет иначе. Где-то один наш час равен пяти минутам. Где-то один час — это как год. Чуть попозже я объясню тебе. Сейчас не об этом.
Довелось мне тогда попасть в один мирок. Он был небольшой, но очень интересный. Технологический процесс ушел далеко вперед: не было машин на бензине, не было высоких домов. Только небольшие улочки, по которым крайне редко кто-то проходил.
Везде стояли большие мониторы, к которым можно было подойти, найти нужную информацию, уточнить дорогу. Они были вроде наших телефонов, только большие. И не обязательно было нажимать на экран. Камера считывала движения и автоматически переводила их в информацию.
Я отправился в закусочную.
– Не подскажете блюдо дня? – спросил я у человека за стойкой.
Он ничего не ответил, а только показал на столик.
– Я заказать хочу – повторил я.
Мужчина посмотрел на меня с удивлением, приложил палец к гортани и начал говорить. Шёпотом, едва слышно:
– Смотрите. В экран. За столиком.
Я попытался улыбнуться и развел руками, пытаясь сказать «извините, я не местный».
Готовили там медленно, поэтому я начал изучать другие возможности стола-экрана.
Суть программы была примерно такой же, как и на улицах. Только здесь была еще и еда. Свернув приложение, я мог узнать, где и что находится в городе. Первым делом мне нужна была библиотека. Она находилась в соседнем здании. Все тот же стол помог найти нужную книгу и отложить ее. Спустя некоторое время и еду принесли. Какая же она была пресной, ты бы знала, милая. А потом еще и оплата. Это было целое приключение. Наши деньги они не берут. Золото у них везде. А вот камней практически не было. Небольшого янтаря хватило на большой обед, кофе, десерт и едва ли не целую сумку еды «с собой». Наевшись и расплатившись, я отправился в библиотеку, где нужная книга уже ждала меня.
– Мне нужна книга – обратился я к библиотекарю. Она молча посмотрела на меня и повернула голову влево.
– Что? – переспросил я.
Она молча указала на экран в конце ее стойки. Как же неловко мне было…
И снова та же программа. Спустя пять минут «краткая история всего» уже была в моих руках. Из не-то я и узнал в чем отличие этого мира. Интересно?
– Да, да. На самом интересном ведь. Давай дальше.
– Хорошо – сказал папа и продолжил.
Раньше тот мир был похож на наш. Половина людей любила общаться с другими, вторая половина же категорически была против этого. Разговоры с людьми им казались скучными, неинтересными. Так и жили два «лагеря»: одни искали новые знакомства, вторые увлеченно погружались в пожелтевшие страницы.
– То есть интроверты и экстраверты? – переспросила девочка.
– Ты уже и такие слова знаешь? Да, что-то вроде, только они называли это «лагерями». Постепенно интровертов становилось все больше и больше. Эволюция сделала свое дело. Отдельная деталь ДНК начала появляться у одних и у других. Молчуны могли производить потомство, а болтуны постепенно лишились этой возможности. Так, спустя столетия на той земле остались лишь интроверты. Они общались только с теми, кто им интересен, и не выносили пустой треп. Дошло до того, что они начали изучать способы рождения без участия самих людей. Речевой аппарат же практически атрофировался.
– Поэтому у них экраны везде стояли? – спросила девочка
– Да, милая. И перестань перебивать меня.
– Прости.
– Так вот, они перестали разговаривать. С каждым последующим поколением человек отдалялся от других. Люди сидели по домам и читали старые книги, слушали музыку, смотрели кино, которое уже давно перестали снимать. Культурное наследие – все, что у них осталось. Никто не хотел создавать что-то новое, никто не хотел налаживать связи. Даже любовь исчезла из их жизни. Дружба. Они стали одинокими. Неудивительно, что процент суицидов тогда вырос до небес. Люди стали заложниками собственных желаний. Понимаешь? Человек – социальное существо, и общение с другими является частью его нормальной жизни. Горстка людей же решила пойти против этого правила. За сотни лет они едва ли не переписали собственную нить ДНК. И это привело только к одиночеству, и как следствие, высокой смертности. Никто не может выдержать одиночества. Рано или поздно человек сломается. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь чувствовала нечто подобное.
– А что если я… Что если я уже его чувствую?
– Значит, самое время меняться. Это будет больно. Но ты справишься. Будешь ошибаться, выбирать не тех людей, дурные компании. И однажды, ты встретишь ту горстку людей, что будут понимать тебя. Они будут совершенно разными, но каждый из них будет тебе родным. Береги их.
– Хорошо.
В комнате повисла тишина.
– Так что с тем миром? – проговорила девочка.
– Знаешь, я не помню, честно. Мне запомнилось лишь то, что рассказал. Я покинул его довольно быстро. Честные отношения, вроде «купи-продай» конечно, выглядят очень хорошо, но только в теории. Иногда хочется просто поговорить с кем-то. О погоде, книгах, да даже рассказать кому-то, почему ты считаешь популярный фильм плохим.
– И у тебя есть такой человек?
– Был. У меня была мама. Теперь у меня есть ты. Однажды меня не станет, поэтому тебе нужно научиться взаимодействовать с этим миром. Иначе одиночество съест тебя. Это сильный монстр, и чем дальше ты от людей, тем сильнее он становится. Помни об этом.
– И как же его победить?
– Дружба и любовь. Их тяжело найти, но, если это получается, победа за тобой. Понимаешь?
– Вроде как.
– Представь, что каждый человек, которого ты встречаешь – конфета, из новогоднего подарка.
– Я люблю конфеты. – Заметила девочка.
– Все? Даже с ликером?
– Фу, только не они. Горькая желейная масса, что прячется под привлекательной твердостью молочного шоколада. Обманщики из мира сладостей.
– А как же горький шоколад?
– Он же горький, как он вообще может называть себя шоколадом? – она снова надула щеки.
– Вот видишь, не все конфеты и сладости одинаково вкусны. Так же и с людьми. Тебе придется открывать, надкусывать, выплевывать, и пробовать снова. Либо так, либо останешься и вовсе без сладкого.
– Так себе метафора. – Пробурчала она себе под нос.
– Ну да, конфеты не дергают тебя за косички. Но и сказки на ночь не рассказывают. Давай спать.
– Хорошо.
Отец поцеловал ее в лоб и направился к двери.
– Пап?
– Да, милая?
– Я попробую завтра. Новую конфету. Обещаю. Но только одну.
– Умница. Доброй ночи.
– До завтра.
Он закрыл дверь и вышел из комнаты.
– Дети… – сказал он шепотом себе под нос и отправился в кабинет. Ночь только начиналась…