– Вам куда? – спросил меня водитель, приспустив боковое стекло.
– В город, - ответил я.
– Значит, нам по пути.
Я сел в старую иномарку и принялся греть руки у печки.
– И не страшно вам одному в лесу? – спросил он.
– Так на рассвете еще в лес уходил. Ягоды, грибы. Увлекся что-то, вот и пропустил автобус.
– Непривычно даже, что юноши в наше время занимаются подобным.
Я немного смутился. Всегда смущаюсь, когда люди говорят мне, что я странный. Вроде самый обычный парень – кудри, очки, тощее тело. Что здесь необычного – не понимаю.
– У всех свои странности – продолжал беседу мужчина. – Я вот, например, щетину не люблю. Просто ненавижу. Каждый день выбриваю начисто.
– Жена, наверное, довольна этим? – Спросил я.
– Ага. Пока жива еще была.
– Я вам соболезную.
На какое-то время мы замолчали. Его лицо стало грустным. Наверное, не стоило мне задевать такую тему. Но я даже не подозревал, что все так может обернуться.
– Та еще сука, конечно, была – прервал он тишину.
И как на такое отвечать?
– Простите, я не хотел Вас…
– Да что ты понимаешь – перебил он меня. – Молокосос. Поживи с мое, потом уже поговорим.
На какое-то мгновение я испугался. Столь быстрая перемена в поведении, настроении. Вот это – квинтэссенция странности. Но виду подавать не стал. Возможно, ему просто не с кем поговорить, поэтому я молчал и слушал. А слушать было интересно:
– Тварь такая – продолжал он – пятнадцать лет ведь прожили. И вот на тебе. Взяла и любовника себе нашла. Хлыща какого-то. Вот такого, как ты. И детей забрать пыталась. Все мертвы…
– Мертвы? – переспросил я.
– Да, эта чокнутая малышей моих забрала и поехала. А ездить-то не умела толком. Вот и результат. Жалко детишек. Маленькие были совсем.
Я молча опустил голову. Смотреть на него в такой момент было опасно. Кто знает, что ему придёт в голову. Да и попросить остановиться тоже опасно. «Лес, куда бежать-то? Доеду до города и свалю от него при первой же возможности» – подумал я.
– Ты это…извини меня. – Он вдруг смягчился, – недавно все это было. Не отошел ещё.
– Ничего, понимаю.
Постепенно машина начала сбавлять ход. Я начал осматриваться. Все тот же лес, зачем нам тормозить?
– Лекарства принять надо. – Пояснил водитель – Врач прописал, от сердца.
Машина полностью остановилась. Он достал из бардачка какие-то таблетки и запил их минералкой с заднего сидения. Затем достал из кармана пачку сигарет и предложил одну мне.
– Спасибо, я не курю.
– Я тогда на улице постою. – Ответил он и вышел.
Смотря за всеми его действиями, я так и не смог понять, нормальный он или сумасшедший. Как же следовало поступить? Убежать в лес? Поздней осенью недолго я там протяну. Ждать другую машину? Тоже не лучшая идея. На телефоне не было сети, поэтому связаться я ни с кем не мог. Оставалось только ждать. Ждать городских фонарей.
За время моих размышлений водитель вернулся. Мы снова поехали. Я смотрел только в окно и ждал спасительной таблички о въезде в город. Но ее все не было. Постепенно усталость брала свое. Сознание начало отключаться. Сначала на минуту, потом на две. Вскинув голову и посмотрев в стекло, я понял, что пейзаж не изменился. Но целый день хождения по лесам все-таки одолел меня. Я отключился.
***
– Просыпайся! – голос будил меня – а ну, вставай, чучело!
Звонкая пощёчина. Я полностью проснулся. Мои руки были закованы в наручники, а сам я сидел на стуле. Темная комната, с единственным источником света, встречала меня.
– Какого хрена? – Крикнул я.
– Заткнись. Если не будешь мне мешать, то тебе повезет – ответил знакомый голос из-за спины.
– Мешать? Что вы собираетесь делать?
– Я же сказал, заткнись.
Мужчина подошёл ко мне сзади. Он что-то прикрепил к моим мизинцам. Послышался звук тумблера и пальцы начало колоть.
– Чувствуешь? – спросил он.
Я ничего не ответил. Спустя пару секунд прозвучал еще один щелчок тумблера. Пальцы начало колоть сильнее. Сквозь все тело побежал ток. Мои зубы сжались. Постепенно он увеличивал силу тока. То включал, то выключал свое устройство.
Я не кричал, не молил о пощаде. Просто терпел. Через какое-то время он выключил устройство и отсоединил его от пальцев. Мои ноги еще периодически подергивались.
– Я закурю – сказал он и сел неподалеку. – Ты не злись на меня. Понимаешь, не могу я иначе. Есть во мне что-то дьявольское. Оно просит боли, страданий. Я даже не знаю, что это. Но я знаю, чья боль ему нужна. Оно сообщает мне, когда я вижу жертву. Что-то щёлкает во мне и все, я уже не могу остановиться.
– Псих ебаный, тебе лечиться надо! – крикнул я.
– Я пробовал, оно не уходит. Оно затихает только насытившись.
– А я-то здесь причем?
– Ты ему нравишься. Милый молодой парень. В его вкусе.
– Так, мужик, отпусти меня, и я никому не скажу, что тут было, честно! – конечно же, я врал. Я хотел сдать его, как только освобожусь. Или забить до смерти этим же стулом.
– Ты и так никому не расскажешь. Когда я закончу, ты станешь живым. Только боль заставляет нас чувствовать жизнь, понимаешь? Не игнорируй эту боль. Прими ее.
Я не ответил.
– Прости – сказал он и подошёл ко мне.
Он достал прищепки и прицепил их к моим мочкам. Снова ток. Боль. Потом соски. Я уже не мог сдерживать крики, и он накинул мне пакет на голову. Я хватал ртом остатки воздуха, задыхался и снова орал от боли. Она была нестерпимой. Но даже это было не концом. Конец... Именно туда он переставил потом прищепки и пустил максимальное напряжение. Я даже не знаю, сколько вольт проходило через мои яйца. А он смотрел за всем этим. Смотрел и наслаждался.
В ту ночь все мои эмоции вышли через слёзы и вылетели вместе с криком. Я не знаю, сколько часов он меня мучил. Но очнулся я уже днем на лавке, в центре города.
Спустя 5 лет.
– Вам в город?
– Да.
– Садитесь, нам по пути – сказал я.
«Он, я хочу его…» – послышался голос в моей голове…