Неужели это произошло! Я же мечтала о таком всю жизнь!
Самые настоящие ведьмы на самом настоящем шабаше.
Кромешная тьма окружает меня. Ночной воздух прохладен, но стремительные прыжки и кружения полностью увлекают в игру.
Это как с детства знать сказку, но до конца не верить в ее реальность. Но вдруг, самой же в этой сказке и оказаться. Мне всегда было интересно увидеть настоящую ведьму или колдунью: «Какая она? Устрашающая, прекрасная? Злая, мудрая, веселая? Она умеет читать мысли?»
Сейчас их много вокруг меня. Но в темноте мельтешат только буйные тени, слышен шелест юбок и смех. Танцующие ведьмы кружатся в ночи, толкаются, хихикают, уворачиваются от моих попыток их разглядеть. У меня налобный фонарик для этого дела, - но, как бы я сама ни скакала, хитрые бестии ловко уворачиваются от луча.
Вот одна из них уверенно приблизилась ко мне, вторгшись в световое пятно фонаря, и схватила за локоть. Тогда то, я в первые в жизни смогла увидеть настоящую ведьму.
Была ли я шокирована? Возможно. Тем, как она похожа на свой сказочный образ: зеленоватый цвет лица, седые всклокоченные волосы, огромный нос с бородавкой, маленькие проницательные глазки.
Ведьма тянула меня наверх, и другие чертовки двинулись за нами. Казалось, что под ногами осыпается рыхлый склон и мы движемся на холм. Я увидела, что на мне такое же платье, как у бесноватых ведьмочек, продолжающих свой хоровод вокруг, из серо-розовых тюлей с пышной юбкой.
Мы карабкались вверх по скользящему гравию. Перехватывало дух от физического усилия и холодного воздуха, а зеленая лохматая старуха продолжала тащить меня за руку. Это было дико и смешно одновременно.
Когда мы выбрались на плоскую вершину, открылась полная луна, и стало ясно, почему здесь так холодно. Мы были в горах, - скалистые пики окружали место шабаша. Другие ведьмы создали плотное кольцо - мы тесно стояли плечом к плечу – и казалось, что все участницы есть мое отражение. Словно фокус с «зеркальной книгой», когда ты просовываешь голову в зеркальные створки и соединяешь их у себя на затылке таким образом, что, куда бы ни посмотрела, везде будет твое отражение в разных ракурсах. Не только платье, но прическа, цвет волос, овал лица – все было моим отражением.
Ведьмы продолжали смеяться и петь непонятные песни: «А-а-ай! Та! Пах!» На длинное «А-а-й!» резко поднимали вверх руки, продолжая плотно держать круг. На «Та!» вздрагивали кистями рук, а на «Пах!» резко наклонялись к земле. И потом снова взмывали руками вверх.
Кажется, мы пели несколько часов. От ритмичных взмахов все действо сошлось в одну точку: мне казалось, что нет никаких других, есть только я. Голос каждой звучал в унисон, запуская мощный гул внутри тела. Последнее, что я помню, был восход солнца.
Разбудила меня старуха с зеленоватым лицом. Я спала прямо на камнях. Солнечный диск висел высоко, и свет бил прямо в глаза. Старуха бесцеремонно трясла меня, пытаясь пробудить. Я продрала глаза и уставилась на ее бородавку. Смутно припоминая прошедшую ночь, мне казалось, что все это было сном, фантазией, и никаких бабок с зеленым лицом я встречать не должна. Но реальность говорила об обратном.
Старуха настойчиво растрясла меня и, потащила дальше в сторону гор. Я была словно во сне или дурмане, качаясь, шла по тропе за зеленолицым проводником. Иногда в голове всплывал вопрос: «Почему я иду за ней? Может быть нужно просто развернуться домой?». Но то я не могла вспомнить, где мой дом, то всплывала уверенность, что первопричиной нашего похода, было мое намерение, а старуха мне в этом помогает. В конце концов я смирилась и просто шла.
Когда мне казалось, что прошла вечность, мы шли еще вечность. При этом мое состояние не менялось, - словно бредовый сон окутал мой разум. Не могла даже толком разомкнуть глаза, чтобы подниматься по горным дорогам. Старуха продолжала тащить меня за руку.
Пробираться по крутым склонам становилось все труднее. Чтобы я не свалилась в пропасть старуха привязала меня к себе за пояс веревкой. И даже эта мера безопасности не спасала от болтаний из стороны в сторону. Зеленолицая тянула меня на своей спине с упорством быка.
Весьма смутно помню, как мы добрались до конца своего путешествия. Всплывает лишь образ, как старуха положила меня на каменный постамент лицом вверх, и так оставила лежать до пробуждения.
Проснулась я снова от солнца. И на этот раз по-настоящему открыла глаза. Дурман полностью прошел, сознание было кристально четким и ясным. Глядя на светило широко распахнутыми глазами, я слышала, как рядом шумят деревья. Повернув голову вбок, не меняя положения тела на камне, я наблюдала как по горным склонам растекается лесное море. Оно волновалось, шелестело, жило, перекатываясь зелеными волнами.
А еще я знала в этот момент, что мои глаза сейчас зеленые. И все дело в них.