В стародавние времена, в безымянном сельском трактире.
Староста трёт залысину,
Дует на ложку с кашей.
«Бруксы, гляди, дались ему —
Что тебе беды наши?
Шёл бы, милсдарь, отседова,
Я о тебе не слышал.
Гро’ши отдам последние —
Да ни коня, ни дышла».
«Вот же кудахчет, курица!» —
Кланяясь с кислой миной,
Я выхожу на улицу,
Где меж кусков холстины,
В кожаном старом коробе
В дальнем углу телеги
Спрятал я монстра голову,
Чтоб обменять на деньги.
Эта была хорошенькой,
Стройной и черноглазой.
Будто алмазов крошево
Переливалось разом,
Мягко светилось в сумраке
На безупречной коже.
Робкая и разумная —
Так на людей похожа.
Я посреди валежника
В белом густом тумане
Долго тебя выслеживал
И оставлял приманки:
Гребень, ручное зеркальце,
Бусы, тесьму, игрушки.
Ждал тебя в свете месяца,
Тихие песни слушал.
Ты привыкала медленно,
Но подпускала ближе.
Как же наивно, трепетно
Верила — не обижу.
С нежным цветком шиповника
Вышла ко мне из грота,
Встретила как любовника,
Я же пришёл работать.
Ты обняла растерянно,
Словно пришла согреться.
Я же вогнал серебряный
Меч тебе прямо в сердце.
Жаль, что всё так закончилось.
Вздох — и тебя не стало.
Ты ведь, когда охотилась,
Даже не убивала.
Страшный трофей мой — голову —
Старосте тыкну в морду.
Он отсчитает золото
И удалится гордо.
Скрасит мне одиночество
Мертвенных губ улыбка.
Тошно. Напиться хочется.
Завтра заказ на стрыгу.
Брукса — вампир в облике прекрасной девушки.
Стрыга — женщина, превратившаяся в монстра в результате проклятья.