Моя нелепая влюбленность продолжалась в течение почти трех месяцев. Господи, три драгоценных месяца! За это время я мог бы научиться ходить на голове или создать лекарство от рака. Но мне было не до того. Я был слеп и глух ко всему, кроме Жако, которая, увы, не видела во мне не только потенциального возлюбленного, но даже и мужчину.
Возможно, отчасти, я сам был в этом виноват. Моей смелости хватало только на то, чтобы, забиться в угол с кружкой пива и следить за тем, как она снует между столиками. Заговорить с ней или улыбнуться я просто не мог. Она была для меня словно богиня! Ох, Жако, Жако, если бы только не твой муж…
Я познакомился с ним совершенно случайно. Точнее, не с ним самим, а с его накачанным прессом, в который я с разбегу врезался. Поверьте, ощущение было не из приятных. Я чувствовал себя, словно букашка, размазанная по стеклу автомобиля! Какой позор…
- Осторожней, малец! – улыбнулся он, дружелюбно поигрывая мускулами и протискиваясь мимо меня в дверь бара. Под его ногой скрипнула половица, блеснул на солнце лысый гладкий череп. – Дорогая, налей мне пива!
Недоброе предчувствие кольнуло меня. Я юркнул вслед за ним и увидел Жаклин, которая словно фурия накинулась на бритоголового здоровяка. Она кричала на него и била его по щекам, а по лицу ее текли слезы. Мое сердце тоже обливалось слезами, а потом – трах! – разбилось. Они поцеловались.
Я вылетел из бара, словно пробка из бутылки шампанского. Я бежал-бежал-бежал, пока, наконец, не очутился в музыкальном магазинчике «Волшебная дудочка».
- Пресвятое говно! – воскликнул Джек, увидев меня. – Что стряслось?
Я рухнул в кресло и обрушил на него самый настоящий водопад всхлипов, стонов, жалоб и поэтических сравнений. Джек слушал молча. Потом он рыгнул, поковырялся мизинцем в носу и пролил на меня свет своей мудрости:
- Такое бывает, юнга. Женщины, которых мы любим, не всегда выбирают нас. И это чистая правда.