Bella, horida bella!
Как известно, Первую мировую войну Германия проиграла вчистую. 171-я статья Версальского договора запрещала ввоз и производство в Германии броневиков, танков и всякого рода других подобных машин. Правда, несколько броневиков оставалось в полиции.
Благодаря стараниям Г.Гудериана и поддержке рейхсканцелера А.Гитлера, ярого сторонника создания собственных панцерваффе, после денонсации запрещающих статей Версальского договора в 1935 году началась разработка и производство лёгких и средних танков, формирование танковых дивизий. Немецкое верховное командование, верное своему принципу концентрации сил, не стало, подобно французам, равномерно распределять свои танки по пехотным частям, а напротив, создавало мощные ударные части, костяком организации которых были танковые батальоны. Попытки некоторых военачальников обзавестись своими танками не привели к особым успехам, т.к. на базе подобных воинских частей к 1940 году были всё равно сформированы танковые дивизии.
Таким образом, немцы, проигравшие Первую мировую войну по их мнению, из-за танков, на сей раз именно на них и сделали основную ставку. Бывшие победители, французы и англичане, как ни странно, отдали свой прежний приоритет в теоретических разработках и безнадёжно отстали. Они рассматривали танки лишь как придаток пехоты. И поплатились за это.
После встречи на Восточном фронте с советскими средними и тяжёлыми танками, имевшими противоснарядное бронирование и мощную танковую пушку, перед немецким командованием встал вопрос о создании собственной машины, превосходящей Т-34 и КВ по сумме боевых характеристик. Параллельно с этим шёл процесс модернизации имеющихся образцов. Так, на Pz Kpfw IV с лета 1942 года стали устанавливать 7,5 см танковую пушку с длиной ствола 43 калибра. Подкалиберный снаряд из KwK 40 с начальной скоростью в 920 м/с на дальности в 1000м. мог пробить 87 мм стальную броню, тогда как бронебойный снаряд, выпущенный из советской 76 мм Ф-32 с начальной скоростью 612 м/с на таком же расстоянии мог пробить только 42-мм стальную броню.
Но германская танковая промышленность не могла в полной мере удовлетворить всевозрастающие потребности армии. Специфика организации производства не давала преимущества поточного производства, как это было устроено в СССР и США.
Тянувшаяся с 1937 года разработка танка прорыва, который был бы в полтора раза тяжелее Pz Kpfw IV и имел 50-мм броню, была резко активизирована. Так на свет появился Pz Kpfw VI, разработанный Э.Адерсом и вначале изготовляемый фирмой «Геншель». В конкурсе на разработку так же принимали участие фирмы «Даймлер-Бенц», MAN и конструкторское бюро Ф.Порше.
Несмотря на поддержку фюрером проекта Порше, выбор пал на машину Адерса, ставшую в последствии знаменитым «Тигром» (PzKpfw VI “Tiger”). Но на заводе фирмы «Нибелунген» в г.Линце в порядке частной инициативы Ф. Порше летом 1942 года изготовили 5 танков и 90 бронекорпусов. Танки впоследствии стали использовать как учебные, а из корпусов сделали неплохие истребители танков JagdPz “Tiger” (P) “”Elefant”.
Неудача только раззадорила Ф.Порше. Конструктор решил взять реванш и создать принципиально новую модель танка, но уже не на гусеничном ходу, а на ступоходном шасси, то, что до него никто еще в танкостроении не делал! Что именно подтолкнуло конструктора к такому техническому решению – для послевоенных исследователей остаётся загадкой. Видимо, здесь сыграл свою роль присущий Фердинанду Порше конструкторский авантюризм.
История шагающих машин имела своё развитие в конце 19-го, начале 20-го века, но отдавала дилентазмом и не дала чего-то принципиально нового в техническом плане. Фердинанд Порше подошёл к новой трудной задачей с максимальной долей ответственности и немецкого педантизма. В период с июля до ноября 1942 года им был изучен весь европейский опыт по созданию шагающих машин, а так же опыт американских энтузиастов, опубликованный до войны. В итоге Порше решил остановиться на гидромеханической конструкции ступоходного движителя. Однако, в связи с занятостью Порше как председателя танковой комиссии (Panzerkomission) он не мог полностью заняться новым, и как он считал перспективным направлением. Поэтому все основные работы были поручены его заместителю по конструкторскому бюро Герхарду Шпееру, племяннику министра А.Шпеера.
До июня 1943 года коллективом под началом Шпеера были перепробованы многие варианты проекта бронехода, так во внутренней переписке именовалась новая разработка. В первую очередь конструкторы определились с количеством ног. Для первого образца решили остановиться на двух.
Основной объём работ заняло конструирование тазового узла равновесия. Главная сложность заключалась в необходимости обеспечения надёжной работы механизма в горизонтальной и одновременно вертикальной плоскости. В ходе проектирования были привлечены специалисты по проектированию трансмиссии концернов MAN, Daimler-Benz, Maybach, даже учтён опыт авиастроителей над He-177. Благодаря совместным усилиям был создан рабочий образец, который вполне сносно функционировал, несмотря на некоторые недостатки.
Движение машины осуществлялось путем возвратно-поступательного движения шаговых опор, имитирующих движения задних ног лошади. Равновесие обеспечивалось корректирующими движениями тазового узла в вертикальной плоскости и наклонами корпуса «вперёд-назад». Вначале прорабатывался вариант с полюбившейся Ф.Порше связкой «динамо-машина – тяговые электромоторы». Но в таком случае полезная масса машины оказывалась ничтожно малой, и о броне и крупнокалиберном орудии не могло бы быть и речи. Поэтому разработчики заострили своё внимание на гидравлике. Была проработана схема установки гидравлических цилиндров, которая требовала не больше 2-х цилиндров на каждую шаговую опору. Маслопроводы и вспомогательное оборудование было смонтировано внутри бронекорпуса шаговых опор.
Конструкторы отказались от установки на бронеходе вращающейся башни. И без того большая высота машины увеличилась бы, а центр тяжести вознёсся бы ещё больше. Было принято решение смонтировать вооружение в бронерубке (по аналогии со ShturmGeschutz), придав бронелистам большие углы наклона. Многие узлы и механизмы в целях ускорения проектирования и сборки были взяты от уже освоенных промышленностью серийных образцов.
Несмотря на заинтересованность имперского министерства вооружений и боеприпасов в новом образце, не удалось изготовить бронеход в металле к началу летней компании 1943г., да и занятость конструкторского бюро Ф.Порше в разработке других образцов вооружений не могла положительным образом сказаться на интенсивности работ. Однако в декабре 1943 года на предприятиях фирмы «Алькетт» был изготовлен опытный образец шасси бронехода, получивший индекс VK1001. VK1102 представлял собой уже готовую модель, изготовленную из неброневой стали с полным комплектом оборудования и вооружения. После испытаний опытного образца на полигоне в Путлосе было принято решение изготовить предсерийный образец.
VK1002 в феврале 1944 года прошел испытания на Куммерсдорфском полигоне в целом успешно. Некоторая теснота боевого отделения и отделения управления (за счет размещения боекомплекта и внутренних топливных баков) была всё же меньше, чем, например у советского Т-34, и не мешала экипажу управлять машиной.
Перед началом испытаний некоторыми венными чинами было выдвинуто предложение построить одноместную или максимум двухместную машину. Однако в ходе испытаний было установлено, что механик водитель целиком поглощается задачей по управлению бронеходом и сохранением равновесия. Поручение ему других задач приведёт к излишнему перенапряжению и повышенной утомляемости.
Были выявлены недостатки в масляной системе – было замечено, что при длительном движении на повышенных скоростях, связанных с частой сменой давления в масляной системе, часто выходили из строя уплотнительные манжеты. Также была выявлена повышенная загазованность боевого отделения в ходе боевых стрельб.
Наличие качественного прицела позволяло уверенно поражать цели на расстоянии 2-2,5 тысяч метров. Удовлетворительные стрелковые характеристики, невысокая максимальная скорость передвижения – 20 км\ч. и большая высота машины даже в стояночном положении определили специализацию бронехода – машина сопровождения тяжелых артиллерийских систем и подвижный ДОТ в системах долговременных укреплений.
Недостатки февральских испытаний были устранены в VK1003, который вышел на испытания в апреле 1944 года. Пройдя их, он был принят на вооружение под войсковым индексом PzGng I Ausf A (PanzerGang). Всего было изготовлено 120 машин, часть которых вошла в состав 1-й («Адам», «Ева»), 2-й («Тор», «Один»), 3-й («Локи», «Циу») огневых батарей 600-мм самоходных установок особой мощности, часть была приписана к 653-му и 654-му батальонам 656-го танкового полка, на вооружении которого уже состояли истребители танков JagdPz “Tiger” (P) “”Elefant”. Часть была приписана к частям береговой обороны «Атлантического вала».
Боевое применение.
О боевом применении PzGng I сохранилось мало сведений. Известен эпизод из 1944 года, когда самоходные установки особой мощности участвовали в подавлении Варшавского восстания. Тогда несколько PzGng I были выдвинуты к окраинам города для произведения разведки целей и оказали огромное подавляющее моральное воздействие на восставших – поляки в большом количестве бежали к центру города, разнося панические слухи и внося сумятицу в ряды обороняющихся варшавян.
Некоторые историки склонны приписывать этому эпизоду едва ли не решающее значение в подавлении восстания, попутно сетуя на то, что подобные машины не были применены в уличных боях при обороне городов Германии. Однако не стоит забывать, что у поляков в Варшаве не было тяжёлого вооружения, что, однако, не помешало им достаточно долго держаться против частей вермахта. В таком случае огромные бронеходы могли оказаться сравнительно лёгкой добычей.
Сведений о применении PzGng I в отражении высадки союзников в Нормандии не сохранилось, так как части, на вооружении которых они находились, попали под первую волну высадки и все PzGng I были уничтожены авиацией.
Не стоит сбрасывать со счетов недоверие немецкого командования к новому, и весьма экзотическому виду техники. PzGng I грозила та же участь, что постигла самолёт-разведчик Bv-141, который был снят с вооружения после двух лет эксплуатации, его жутковатый внешний вид вызывал инстинктивное недоверие руководства «Люфтваффе».
В послевоенный период технические решения, реализованные в PzGng I были применены GMC, агенты которой в послевоенной Германии под шумок вывезли в США не только заводские чертежи и уцелевшие машины, но и заводское оборудование и часть инженеров. Немецкий задел в создании бронеходов был использован компанией для изготовления и производства четырёхопорных лесозаготовителей, которые успешно трудились на делянках Финляндии и Канады. Военные образцы, изготовленные фирмой, американских военных не удовлетворили.