Сегодня утром я проснулась с осознанием того, что все, что мне нужно на этом свете - это шоколадная конфета "Мишка на севере".
И ничто иное мне не мило.
Не нужны мне печенья, и вафли, и торт, и даже сложный десерт под названием "Тирамису".
Не нужны карьерные достижения, рабочие похвалы и премии.
Не нужны твои горячие сладкие поцелуи.
Я даже больше не хочу быть худой.
Все, чего я хочу - это чертова конфета.
Мишка.
На.
Севере.
И я чувствовала непреодолимое желание найти эту конфету, сорвать с нее обертку и съесть.
Причем съесть не степенно, вприкуску с чаем, как взрослые.
И не как некоторые гости, в один укус, хватая конфету за конфетой и стараясь как можно больше их унести в себе.
А съесть так, как это было в детстве, когда конфета была величайшей ценностью.
Когда зимой отключали воду, и папа топил на плите снег, собравшийся на балконе.
Когда не было зарплат, и мама варила пшенную кашу на завтрак, обед и ужин.
Когда нам, мелким и лохматым, в радость были карамельки "Мечта" и в кровь раздирающие нёбо барбариски.
Когда наступал декабрь, и появлялись подарки, и в наши жадные ручонки наконец-то попадали шоколадки. И я зажимала своего "Мишку на севере" в кулачке и тащила его в потайной угол за шкафом. И тут главное было - не торопиться.
"Мишку на севере" надо есть слоями. Сначала - ломкую шоколадную глазурь, которая быстро тает и пачкает руки и щеки. Потом - хрусткую, почти безвкусную вафлю. Тогда "Мишка" покажет свое сердце, а оно у него - нежное, ореховое, пахнущее дальними краями и бесконечными путешествиями. Это запах пожелтевших страниц романов Жюль Верна, и соленых морских брызг, и таинственных сундуков с золотом, и потертой кожи старых чемоданов, и белых парусов пиратских кораблей, и огромных пальм на необитаемых островах.
И еще немножко того особого вечернего уюта, когда ты лежишь калачиком, завернувшись в одеяло, и уже почти засыпаешь, а мама поет тебе колыбельную, хоть ты уже ходишь в садик и совсем-совсем взрослая. А она все равно поет - про одинокого маленького мишку там, далеко на севере, посреди бесконечных серых льдин. "Ложкой снег мешая, ночь идет большая..."
А потом последние сладкие ноты растворяются на языке, и все заканчивается, и ты вскакиваешь, сжимая обертку в кулаке, и снова бежишь куда-то - хотя нет, сначала идешь отмывать щеки и руки, ну Аня, опять вся испачкалась! Шоколадные пятна - даже на локтях, и как тебе только удается так извозиться?
А их нет. "Мишек на севере" - тех, настоящих - нет. Ни в одном магазине.