Александр Московкин, «Российская газета», для PLATFORMA
Дело адвоката Игоря Третьякова, от которого в рамках нашумевшего судебного процесса требуют вернуть более 300 млн. рублей как незаконно, по мнению обвинения, полученный гонорар успеха, способно не только обрушить рынок российского судебного финансирования.
Из опубликованной перед новогодними праздниками мотивировочной части решения вытекает, что отныне суд и прокуратура сами могут решать, кто, за что и сколько может (и не может, что не менее важно) платить юристам.
Месяц назад мы рассказывали о нашумевшем деле адвоката Игоря Третьякова, который, взявшись за ведение судебных процессов на стороне «НПО Лавочкина», в течение двух лет получил более 330 млн. рублей гонорара успеха за свою работу.
Недавно суд обязал вернуть эти деньги, а сам Третьяков еще с середины 2018 года находится в сизо. Дело Третьякова (ход и хитросплетения его рассмотрения можно последить в Яндекс. Новостях) всколыхнуло общественность, и особенно адвокатское сообщество, которое поняло, что, проиграй коллега свое дело, будущие гонорары, контракты и даже физическая свобода многих (если не всех) его успешных представителей окажутся под большим вопросом.
Но это не единственное печальное следствие произошедших событий. В конце 2018 года Арбитражный суд Московской области опубликовал мотивировочную часть решения, в котором говорится, что Третьяков должен в полном объеме вернуть гонорар успеха, полученный им в баталиях против «Роскосмоса».
Отличный разбор решения (защита Третьякова будет обжаловать его) дает «Адвокатская газета», и выводы ее комментаторов неутешительны: случившееся ставит под удар и только формирующийся в России рынок судебного финансирования, и сложившиеся (но не закрепленные законодательно) практики юридической работы (прежде всего, конечно же, в области госзаказа), и прямо бьет по качеству российского правосудия.
Все это, конечно, важно, но комментаторы дела Третьякова, среди которых очень уважаемые в юрсообществе люди, углубляются в хоть и существенные, но детали, не говоря главного: поставив под сомнение гонорар успеха (ссылаясь на Методические рекомендации по размерам оплаты юрпомощи – по сути на минимальные ставки, – судья посчитал, что Третьяков получил за свою работу в 200 раз больше того, что должен был получить), суд пошел еще дальше.
В его решении можно прочитать о том, что по делам, фигурантом которых было «НПО Лавочкина» вообще не было смысла привлекать внешних юристов. А если смысл привлекать их и был, то по совсем другим («разумным») ставкам. В материале «Ведомостей», посвященном последствиям этого решения, один из комментаторов, управляющий партнер фирмы «Муранов, Черняков и партнеры» Александр Муранов, метко характеризует понятие «известная разумная стоимость юридических услуг» как оксюморон и говорит, что расценки, установленные для адвокатов палатами, – это просто ориентир, минимальная точка отсчета для установления гонораров.
Продолжение на сайте «PLATFORMA.MEDIA»