Волку не спалось. Хотя да, все эту историю знают. Попробуем снова.
Волку не спалось. Но не тому, который в лесу от голода выл, а Алексею Викторовичу Волку, майору милиции из восьмого отдела угрозыска города Н. Впрочем и Алексей Викторович готов сегодня завыть как тот голодный волк на луну. Вот уже месяц они с напарником пытались накрыть одну ошалевшую от вседозволенности банду, однако те успевали попрятаться, а тех, кого ловили - подозрительно быстро отпускали. За неимением существенных улик, мать их. Улик у них нет. Майор начал заводится. Улик у них нет, а! Вы только посмотрите! Последнего привезли с огромной спортивной сумкой полной денег с явно отсвечивающей под флуоресцентной надписью "взятка", которые им же вручили за контрабанду наркотиков. Всё это заснято на плёнку, как положено. А улик, понимаешь ли нет. Более того, уже в коридоре его догнал местный полковник, мотнул головой в затемнённый уголок отделения и грустно сказал, что он-де, конечно ценит его рвение, а вот приехавшее из столицы начальство просит намекнуть, что если он не успокоится, то его конечно наградят, но скорее всего - посмертно. Было от чего завыть.
Но наш Алексей Викторович не прост. В голове уже сочинился план, как вывести всех на чистую воду да так, что бы его не убрали и вообще не заподозрили. План сложный, но выполнимый. Его уже познакомили с присланным из столицы оперативником. Нужно только понять, в доле этот товарищ или служит закону и порядку так сказать. В последующие две недели они втроем проводили оперативные действия по поиску не особо прятавшихся преступников и их сомнительному задержанию. Те обнаглели так, что даже не пытались скрываться от преследования, а вальяжно выходили с ухмылочками, мол давай, всё равно через полчаса на свободе будем. Волк наблюдал за поведением временного напарника и видел, как искажается его лицо. Найти подход надо аккуратно, так что бы тот сам выложил как на блюдечко.
Потому, Волк сочувствовал и даже спрашивал мнения как быть, что отродясь за ним не водилось. Наконец столичного опера прорвало.
Из его короткой но ёмкой матерной речи Алексей Викторович понял - это "свой", из тех кто за закон. Ну или просто с ним не поделились или решили убрать таким образом. Начал наш опер задавать наводящие вопросы Олегу Константиновичу, оперу из столицы. Да так аккуратно и правильно, что опер "сам допер" как эту историю разрулить. Начал звонить и писать своим, прикинулся валенком - тут дело сложное, куда нам сирым и убогим, пришлите кого поумнее. Наконец в дело добавили того самого полковника с характерной внешностью и подходящей фамилией - Хорьков. При весьма объемистых размерах он имел мелкие острые черты лица и постоянно бегающие почти чёрные маслянистые глазки. Полковник плыл по коридорам ставшего вдруг тесным восьмого отдела угрозыска и соизволял отдавать приказы. Перед ним смиренно склонялись, но вели себя как отчаянно тупые наши герои. А тем временем у паразитов -преступников, наметилась крупная сделка. Полковник снизошел до личного участия. К этому моменту для сделки уже все было готово.
На месте он потребовал сотрудников оставаться у входа, взяв только своих проверенных людей. Сделка состоялась. В момент передачи пакета и подставленного "преступника" в двери ворвались представители службы по наркоконтролю, служебных преступлений, ФСБ ,ОМОН, короче - дискотека с музыкой и танцами. Полковник отчаянно вырывался, с криками, что его подставили, но руки его заломили, подхватили два амбала, вокруг выстроился конвой.
Когда выводили Хорькова из помещения, он с ненавистью посмотрел на невинно стоящих и курящих в сторонке оперов. Олег докурил сигарету, затушил о водосточную трубу, выбросил в мусорку. Отряхнул начавший падать снег, улыбнулся:
- Пойдем, Алёша, нам здесь не рады...