Мы собрали основные вопросы, которые возникли у читателей по итогам нашего расследования "Мы знаем, что случилось в Магнитогорске". Ниже мы приведем ответы на главные из них.
1. Что за история с взорвавшейся машиной?
Итак, в 06:08 по местному времени на номер "112" позвонил мужчина и сообщил, что видел легковой автомобиль, который взорвался в арке дома. Вот как выглядел текст донесения, когда оперативные службы отправили его в Москву:
«31.12.2018 года в 04:08 (мск) в городе Магнитогорске Челябинской области в результате взрыва легкового авто, находящегося под аркой жилого дома по улице Карла Маркса, 164, произошло обрушение одного подъезда».
Через час в Москву отправилось новое донесение.
«По состоянию на 06:40 (мск) 31.12.2018 в городе Магнитогорске произошёл хлопок газа с последующем обрушением 7-го подъезда 10-этажного жилого дома»
Когда мы начали расследование, конечно же, все силы бросили на то, чтобы подтвердить или опровергнуть первое донесение. Мы нашли и поговорили с заявителем (т.е. с тем, кто звонил и сообщил про взрыв автомобиля под аркой).
По итогам разговора мы поняли, что человек путается, не вполне уверен в своих словах и сам взрыв не видел. С учётом того, что никаких остатков взорванного автомобиля на месте трагедии так и не было найдено, мы поняли, что информация не подтверждается.
Зачем же мы вообще написали про первое донесение? Во-первых, слух про взрыв машины в арке был очень популярен в Магнитогорске. Во-вторых, мы хотели показать, что, когда происходит подобное крупное ЧП, первые сообщения от очевидцев далеко не всегда правдивы.
2. Почему вы не пишете про газ?
Этот вопрос, наверное, самый распространенный. Отвечаем: одной из приоритетных версий нашего расследования долгое время была версия взрыва газа. Однако накануне публикации мы удалили её из расследования.
У нас возникла логическая неувязка.
По информации источников, в которой мы уверены, взрыв был запланирован на ранее утро с 31 декабря на 1 января и ему должна была предшествовать серия терактов в местах новогодних гуляний. В квартиру №315 – это эпицентр взрыва – боевики заселились 30-го декабря в шесть часов вечера (и в этой информации мы также не сомневаемся), а уже через 12 часов произошло обрушение подъезда. В таком случае у нас возник логичный вопрос: "Зачем боевикам открывать газ за полтора суток до самого взрыва?" Открытый столь рано газ мог сорвать их планы – на запах наверняка бы пожаловались соседи. Объяснений этому мы не нашли.
В чём мы уверены: взрыв в доме – это теракт. Планировалась серия громких терактов в Магнитогорске. В подготовке к ним участвовало больше троих человек. Завербованные "маршруточники" (Махмуд Джумаев, Альмир Абитов, Алишер Каимов) причастны к этому, а у них на руках было большое количество взрывчатки.
3. Назовите ваши источники!
Большое количество профессиональных журналистов задали нам вопрос: "Почему вы не делаете ссылки на источники?"
В силу той ситуации, что сейчас сложилась в Магнитогорске (большое количество сотрудников из центрального аппарата ФСБ, СКР и МВД в городе) каждый источник подвергал себя огромной опасности, сотрудничая с нами. В целях их безопасности мы решили не указывать принадлежность к тем или иным ведомствам. Мы конечно же могли прописать выдуманные указания, вроде "источник в следственных органах" или "один из сотрудников МВД", однако это было бы ложью.
4. Это что, слив?
Над материалом работали в общей сложности порядка 15 человек. Основная группа сотрудников располагалась в Москве – 10 продюсеров информационной службы. Еще пятеро работали в Магнитогорске – двое наших корреспондентов (штатный и внештатный авторы), и еще несколько стрингеров. Весь процесс курировала руководитель информационной службы Лейсан Сулейманова (Мухамедзянова).
Команда работала над материалом 11 дней. Все это время они общались с источниками, находили новые, искали семьи героев. Главной задачей, стоявшей перед командой в первые дни, было понять, что из слухов, курсирующих в городе, является правдой, а что – вымыслом.
Ни один из элементов этого расследования не достался нам просто так или в готовом виде. Более того, в первые дни мы столкнулись с колоссальным сопротивлением со стороны пресс-служб всех силовых ведомств. Они, узнав о нашем приезде в город, начали распространять по подразделениям приказы на запрет общения с нами.
Но попытка засекретить теракт сыграла нам только на руку. Рядовые сотрудники различных ведомств, не допущенные ко всей полноте картины, оказались в точно таком же информационном вакууме, что и простые горожане. С их стороны мы встретили большое желание сотрудничать с нами и помогать – пускай и совсем небольшими наводками, подсказками. Каждый из источников знал какой-то маленький кусочек информации, но этого было достаточно – ведь их нужно было сложить в единое целое.
Можно ли это назвать сливом?