Мимо понеслись первые городские строения с пыльными улицами и сонными прохожими. Поезд медленно стал сбавлять ход. В голове снова заиграла какя-то старая песня. Полковник тяжело вздохнул, докурил, швырнул бычок за окно и пошел в купе. Везет нам на правителей и на врагов везет… опять....– и тут он с раздражением вспомнил явного виновника, этой музыки в голове. Молодой папаша, с ним двое детишек и жена – умница. Жена на него всю дорогу ворчит, дети орут а ему хоть бы хны, жаль с двумя в армию не берут. Сидит и пялится либо в кроссворд либо в свою стекляшку. Наконец с сегодня с утра, она не выдержала и наорала на него не стесняясь пассажиров, а он начал петь ей песни. Красиво. Полковнику и самому захотелось спеть под желанную гитару, которую держал последний раз наверное лет двадцать назад, свои солдатские песни, но он встал и ушел сюда в тамбур. А в купе уже не пели. Муж сидел на разложенной двухместке и помогал собирать дражайшей чемоданы, опять пялясь в стекляшку, а рядом спали дети. Они переходили в недавно освободившееся соседнее купе. Это конечно радовало но только с одной стороны, потому что когда утихали дети и женское ворчание, на авансцену выходили пассажиры с верхних полок. Дед – какой то ученый хрен, и бабка церковница, второй день устраивающие во время затишья снизу, свои долбанные баталии о первичности духа или материи. При чем нападал всегда этот болтливый гад дед, который вечно называл полковника генералом, хоть сотни раз ему в ухо ори, что перед ним полковник. Вот и теперь, полковник зашел в купе, сотрясаемой шумной лекцией старого пердуна, которую вынуждены теперь слушать все. - Задел за живое? Дальше будет еще интереснее, держись за свою книжку, так как далее вступают религиозные механизмы общественного сознания, умело используемые спецами с запада, описанные мною ранее. Потому что когда происходит нечто страшное и невероятное, настолько неожидаемое и гигантское по масштабу, человек в силу своей природы не в силах взглянуть в глаза тому что случилось, он сам закрывает на все глаза и начинает верить, верить во все то, что бы оправдало, хоть как-то, ту неосмысливаему ситуацию, которая встала перед ним, обретая смыслы там, где их раньше не было, давая им статус религии, за непогрешимые постулаты которой они слепо будут держаться как за крпкий утес во врея шторма. В самом начале, когда только произошел распад страны, глаза у людей горели, каждый действительно хотел отдать жизнь за единство нелепо, быстро и кроваво разрубленного государства, собирались какито отряды ополчения, партизаны, активисты.... Прошло время, ничего этого ни стало. Все успокоились, все смирились. А что бы оправдать бездействие, поверили в то что отделенная от них большая часть страны, не Россия, а так, балластовое недоразумение, образовавшееся по какой-то роковой ошибке и божественному недогляду, эдакая раковая опухоль тысячу лет мучившая запертые в себе народы и вот, наконец, при помощи друзей с запада, скоропостижно отвалившаяся, додяхающая в своих безсознательных конвульсиях. Естественно, нашлись нетерпилы, предложившие добить так сказать змея. Присоединить к себе, земли захваченные сепарами, не признающими капитуляции Москвы, и застрявшие в силу своей узколобости в войне двадцатилетней давности. Так всходят зерна новой войны, посеянные двадцать лет назад. Кто бы что ни говорил, как бы не верещали новости об неверятном желании, безудержной готовности отдать свои жизни бывших граждан когда-то одной страны, ради воссоединения западной и восточной ее частей. Какие бы намерения и планы не озвучивались перед микрофонами на трибуне у министерской стойки, каждой собаке понятно , что до воссоеденения, как до китая раком, хотя и до него ближе будет. Пропаганда, пускай и лживая, пускай и неумело и нелепо скроенная, медленно и верно точит камень общественного сознания.И ни какой тут Божьей волей не пахнет. Миром правит разум. Многогранный и для вас неподьемный. Стоило полковнику зайти в купе так этот гениальный дед с вредной бородкой шустро переключился на него: - Генерал! Скажи пожалуйста, подтверди пожалуйста мои слова Америка уже иссохла и додыхает…правильно или нет? - Ну как же она додыхает если вон опять какую армию вдоль границ собирают. Старцы так говорят. Как дадут а наши не чешутся. . Антихрист у врат. Претерпевший до конца - спасется. Затарахтел, оказывается еще не доконца задавленный убийственными аргументами, бабкин фальцет. - Да? А не соблаговолите ли вы учесть, что гигантская армия, которой при всех современных наворотах не так то легко руководить, пожирает неумолимыми темпами огромные ресурсы, так, что даже на провизию солдатам ихним не хватает? Так хотят их воротилы нас добить, что аж свой народ по миру пустили…правильно я говорю?....Когда контрнаступление-то а? Лукаво уколол он будто своей серой щетиной прямо в сердце. - Гос тайна – пробубнил полковник и вынув барсетку из под кушетки, вышел из купе. Поезд остановился. Остановилась и болтовня, и не только в этом купе. Остановилась привычная доржная расслабленная суета во всем поезде, и сменилась раздраженным ожиданием, и едва слышным ворчанием особо нетерпеливых пассажиров. В остановившийся на станции поезд забежали дежурные отряды НБ «Народного контроля». Поначалу незаметная организация ныне разрослась до пугающих масштабов и решилась помогать правительству и народу, чьи интересы как бы представляла, в обеспечении антитеррористической и общей безопасности. Они, вооруженными группами по пять человек на вагон, шустро начали прошаривать весь поезд, заглядывая в каждое купе, непременно требуя билет для проезда, паспорт и документы с места работы. Если чего- нибудь не оказывалось на месте, то человека хоть и не снимали с рейса, но вежливо просили сдать скан пальцев и глаз для проверки по базе данных, и так далее, и так далее. Это не то что пугало, но ужасно раздражало . Полковнику, уже шарившему по вагонам, в этом случае предписывалось вернуться на свое пассажирское место. - Ожнажды одних таких уже пустили поуправлять в одной стране.... Проворчал дед, после того как те покинули их вагон, тщательно прошарив документы и багаж всех пассажиров, кроме Кремнева, который зычным «На!» сунул серый маленький штрих, вшитый в костяшку указательного пальца, в фонарь проверяющего. - Ничего, порядок нужен, это лучше чем бардак. Тут же парировала бабка, совсем недавно, с удовольствием наблюдавшая аккуратный шмон ее сумок, и ласково болтавшая с бритоголовыми бородатыми, молодыми, высокими и красивыми представителями этой военизированной, патриотической организации. Неожиданно в купе зазвенел звоночек и назойливая Александра - девушка с потолка, как ее здесь окрестили, снова забалакала, как и на прошлой станции о городе, его достопримечательностях и еще всякой ерунде. Это раздражало, но главное выключить, ни как было нельзя. На фоне этой компьютерной тетки, возникающей прямо над головами пассажиров, перешедшей уже на китайский, видимо свыкнувшись с проблемой и от того совершенно ее игноря и сливаясь с ней в единый звуковой поток, продолжалась идеологическая борьба в салоне. - Они, то уж точно врага к вратам не подпустят, и антихристу кланяться не станут. В них спасение России. - Какое ж это спасение России, если мозги с горошину. Это экстремисты и шовинисты. Сурово буркнул дед, не выдержав бабкиной ереси. - Правильно? Обратился он за подтверждением к генералу. - Правильно! Сам же и констатировал, в ответ на молчание полковника. -Вас ожидают первые и вторые блюда, по стандарту "Путник 1"Желающие перекусить приграшаются в зону отдыха, сегодня вечером там состоится праздничная дискотека. - Кому церковь не мать, тому Бог не отец... Махнув рукой прошептала старушка, на фоне неутомимой Александры, видимо не желая продолжать явно не конструктивный спор. Она искренно верила этим молодым людям, обьединившимся в организации, образованной решительным и сильным молодым казаком Виталием Семеновым. На фоне распада страны, военного вторжения нато и разделения России на два враждующих ныне лагеря, двадцать лет назад. Видя беспорядок, анархию, всеобщий шок и безвластие, он собрал православное казачество вокруг себя, и создав военизированную организацию, попытался навести порядок в оставшейся, теперь не такой большой без западной своей части, оттяпанной НАТО, горячо любимой России. Именно потому их и любила бабка, потому и не чаяла в них души, так как искренно верила, что фраза «С нами Бог», запечатленная на шевронах и ремнях солдат этой организации, означала что ничего кроме добра и стабильности они сотворить не смогут - Генерал, Ты думаешь что они знают что такое Бог? Язвительно тараторил дед, который был очень умен и которому уже хотелось от этого врезать. - Руку на власть поднимут, какая бы ни была сильная - отрубим! И Бог не поможет. - Значит сильная у них рука? Кажется лукавый дед решил взяться и за полковника. - А ты не в курсе что ли. - Я то в курсе, очень даже в курсе, вот и вопрос почему до такого состояния довели, им же только свиснет их атаман, они вам под колокольный звон первым кишочки-то и повыпустят. Или не так...а? Полковник грозно взглянул на языкастого старикана. - Много рассуждаешь! - Рассуждать надо! - Не надо! Полковник треснул кулаком по столу. - Гражданский устав читал?! - Читать то читал, но одно по уставу, а в жизни-то..... - Ты мне не гони по жизни, как в уставе написано?! Прапорским рыком проголосил полковник... - В уставе строго написано!Без особого приказа! Я действую строго по приказу! Дадут приказ открою огонь на поражение, и не пожалею. Понял?! - Ну это-то понятно, это то дело такое! Но ведь так до потопа приказа ждать можно, а сам-то ты понимаешь, что творится то вокруг, чувствуешь ведь к чему катится! Потому мне не твой устав нужен, мне нужно твое личное отношение, как человека, как гражданина. Как ты смотришь, на это, как ты рассуждаешь! - Как я рассуждаю. Кремнев был не согласен. Пусть они упертые, на какой то своей церковной идее, не признающие ни какую другую точку зрения, а от того молчаливые и почти никогда и ни с кем не вступающие в бесполезные прения, именно они, фанатики, и сектанты произведшие когда-то давно повергнутого царя в главные святые России, кажется даже в Бога, потому что ожидали и его второго пришествия. Именно они, своим маниакальным напором, помогли тогда , двадцать лет назад не погибнуть России. Их организация с жестким уставом и безжалостными законами, безапеляционной доктриной не разрешавшей рассуждать дисциплиной, спасла тогда Родину, утонувшую в противоречиях и разноголосице, когда одни оплакивали погибшую страну, а другие предлагали сдаться чтобы хотя бы на этих условиях сохранить целостность Государства. Именно тогда их железная доктрина взяла на себя смелость собрать все в кулак и сказав нет и тем и другим повела страну в сторону не самого лучшег но все же существования. Тогда и военные поддержали их. Истощенные долгим и неорганизованным отступлением, не знавшие отступать или принять неравный бой с совершенно неготовыми силами, они не в силах наблюдать за ситуаций в стране предоставили им полномочия внутренней полиции, что позволило перенести все силы и ресурсы на организацию эффективной обороны. Наверное, за эту огромную услугу, министерство и терпит их сейчас, невероятно разросшихся, требующих все новых полномочий и указывающих на какие то ошибки при управлении страной. Но обьяснять всего этого не очень то и хотелось, а молчать было уже, видимо поздно. Дед завелся от прошедшего шмона, и требовал добавки в виде солдатского пинка, так как изрядно уже достал. Полковник поднялся, и подошел к самой полке, ка которой возлежал этот старый спорщик. - А ты что против того, чтобы они досмотр вели?! Тебе что, есть что скрывать?! - Мне скрывать нечего, а вот вскрывать как раз много чего нужно! - Говорун! Почему они вещи досматривают отвечай! - Это ты отвечай, ты у а нас знаток по этой дисциплине! Явно зарвавшийся старикан, абсолютно попутавший все берега привел старого военного, не в то что бешенство, а какое-то глупое замешательство. - Отвечаю! Чуть ли не орал Кремнев. - Ведут достмотор, в связи с профилактикой антитеррористической и общей безопасности! Дальше! Кому нужна эта безопасность? - Вам наверное? - Безопасность нужна людям, и они в отличие от тебя согласны на такие процедуры, так как понимают для чего это нужно! Бабка в углу тихо ликовала, начищая пупырчатый огурец. Наконец, кто-то прижучил этого дурного болтуна - Почему они это делают?! Потому что народ избрал их. Потому и существуют они, только потому что так захотел народ! Понятно тебе?! - Не народ так захотел, а атаман, воспользовавшийся вакуумом власти! Да-а! не заткнешь тебя дед, все тебе не нравится, уж член ли ты подпольной ячейки? Дед гнусно засмеялся. - Это вы все в ячейке находитесь, и отказываетесь принимать очевидное, сами хуже любых контр, в который раз страну ведете все в одно место! - Та-ак....тут у нас помоему явная диссидентура нарисовалась, баб Нина, держи дверь, щас брать будем! - Я те дам брать будем! Вдруг переполошился не на шутку перепугавшийся дед. - Только тронь рукой бывшего депутата центральной министерской комиссии! И на скоро выпятил от куда-то из кармана, туз в виде документа подтверждающего его бывшее звание, а так же небольшую приписку с оригинайльной печатью "Действующий советник, по УВБ" Кремнев вытаращил глаза! - Подделка! Наконец победно выпалил он. - Ну тронь если подделка! Взрычал дед и резко сев на кушетку вскинул черный рамов с бляшкой, какая бывает только у военных. Кремнев, в миг учуяв, опасность кинулся вперед ударил по запястью и вдруг от невероятного шока отлетел в другой угол купе, и со всей силы ударившись об бабкину полку. Потом вдруг встал, почесал больной затылок и злобно насупившись, полусогнуто, прихрамывая, вышел из купе. Дед ржал, своим мелким старческим хохотом, а вжавшаяся в полку бабка молчала. - Черную пехоту еще никто руками не брал! Булькнул сквозь шершавый смех старик, вслед ушедшему из купе полковнику. Полковник онемевшими пальцами вытащил мятую сигарету из кармана, и встал у приоткрытого окна. В ушах звенело, руки дрожали, а затылок изнывал от полученного удара. Дед был не диссидент, был не подпольщик, а встречу с этим персонажем Кремнев постарается запомнить на долго, что бы потом рассказывать молодняку о перипетиях встречи с проверяющими. - Дело не в Боге.... Тихо прошептал он. Поезд тронулся.