В перспективе Милы
За последнее время наша семья очень сблизилась. Такие отношения у нас были до рождения Ярослава. А потом муж сестры вознамерился меня прогнать, и с тех пор всё пошло наперекосяк.
Теперь же, когда общая проблема нас сплотила, меня отчаянно мучила совесть. Несколько раз собиралась поговорить с Вадимом о том случае, который произошёл, пока Олеся лежала в роддоме, но мне так и не хватило духу.
Ситуация, в которой совершенно непонятно, что нас ждёт дальше, пробудила необходимость рассказать всё прямо сегодня. Оставалось найти подходящий момент.
Римма обещала позвать нас, когда закончит работу с сознанием сестры, но прошла уже уйма времени, а вестей о происходящем так и не было.
Несмотря на запрет психотерапевта, я решила взглянуть, что же происходит в данный момент в реальности и открыла дверь автомобиля — она служила условным переходом из моего собственного мира в реальный.
То, что я увидела, мне совсем не понравилось. Римма держала под прицелом Вадима, который явно находился в ступоре. Я уже давно поняла, что мы чувствуем эмоции друг друга и на основании этого сознание каждого из нас достраивает визуальное отображение ощущений. Я словно проглотила язык, а родственник выдавил из себя:
— Что всё это значит?
Иван Фёдорович заметно нервничал, а его супруга была хладнокровна.
— Вы слишком рано задались этими вопросами! — раздражённо ответила женщина, а потом обратилась к своему мужу: — Ты совершенно не умеешь держать язык за зубами! Кто тебя просил пускаться в откровения?
— Что здесь происходит? — потребовала я объяснений.
— Они и не собирались нам помогать, а просто решили использовать в своих целях. — пояснил Вадим.
Мне показалось, что во взгляде Риммы промелькнула жалость.
— Ваша участь уже предопределена.
— Ну да, — усмехнулся Вадим. — И это служит вам оправданием?
Во взгляде женщины читалась смесь презрения и недоумения.
— Неужели вы так глупы, что ничего не понимаете?
— Да о чём речь? — выкрикнула я.
— Если найдём тела, как вы представляете дальнейшее развитие событий? — с издёвкой спросила Римма. — Спустя год после исчезновения появитесь в добром здравии и заживёте обычной жизнью?
Мы растерянно молчали, а женщина продолжила:
— При любом раскладе вы очень ценный экземпляр. Если повезёт, то найдём ловушку времени. А нет, так, возможно, получим грант на исследование феномена, который произошёл с вашей семьёй.
Я всё поняла и пришла в ужас от своего открытия.
— То есть в любом случае вы получите известность и богатство, а нам уготована участь лабораторных мышей? — спросила я.
— Такова жизнь! Научные открытия требуют жертв, — по‑простецки подтвердила мои опасения Римма.
— Но ведь вы сами говорили, что у каждого есть выбор — остаться человеком или поступить как мразь! — не сдержав эмоции, крикнула я.
Психотерапевт усмехнулась и ответила:
— Не путай понятия! Сейчас речь идёт о науке, а не о гулящей девке!
— Замолчите! И не смейте оскорблять Милу! — заступился за меня Вадим.
Римма залилась громким смехом, а потом сказала:
— Боже, какая прелесть! А вас не смущает тот факт, что пока сестра вашей жены доминировала и заливала коньяк в три горла, телом Олеси попользовалось как минимум полгорода?
Мои щёки вспыхнули, но я взяла себя в руки и обратилась к Вадиму:
— Мне нужно кое‑что тебе сказать.
— Сейчас не время! — сквозь зубы ответил он.
— Нет, как раз сейчас самое подходящее время! — поспешно возразила я. — Между нами ничего не было! Я специально всё подстроила: боялась, что ты меня вышвырнешь на улицу.
— С чего ты решила, что я могу так с тобой поступить? — удивился Вадим.
— Ты мне всячески намекал! — воскликнула я.
— Дурная! — в сердцах сказал он. — Всего лишь хотел, чтобы ты получила образование и устроила своё будущее! Я за тебя ответственность взял, когда ещё пацаном был. Как тебе в голову пришло, что, став взрослым мужчиной, могу выкинуть тебя из своей жизни?
Слёзы душили, но я постаралась справиться с эмоциями и тихо сказала:
— Никто телом Олеси не пользовался. Я ни разу не была близка с мужчиной.
Вадим ничего не сказал, но я знала, что он мне поверил.
— Как трогательно! — съязвила Римма.
— Зачем вы устраиваете этот цирк? Всё равно не выстрелите — мы нужны вам живые, — сказал Вадим и сделал шаг в сторону Завьяловых.
— Стойте на месте! — крикнула Римма.
Прозвучал выстрел. Пуля встретилась с землёй в нескольких сантиметрах от Вадима. Он остановился, а я закричала.
— Не собираюсь вас убивать, но хочу, чтобы вы понимали серьёзность наших намерений. Советую вам не совершать резких движений, — процедила она и прицелилась. — Имею разряд по стрельбе и попасть вам в колено — пустяки. Надеюсь, вы не хотите вновь ощутить обездвиженность?
Меня парализовало от страха. Помощи ждать неоткуда: мы находились в низине, а Римма стояла спиной к потоку машин. Таким образом, с дороги совершенно не была видна драма разворачивающихся событий. Взгляд невольно метнулся к обрыву: тёмная вода реки казалась зловещей, почти мистической. Ветер доносил далёкий гул проезжающих автомобилей — но здесь, внизу, мы были отрезаны от остального мира, словно в какой‑то отдельной реальности.
— Где Олеся? — вспомнила я про сестру.
— Её сознание под гипнозом, — ответил Вадим, а потом прошептал: — Ну давай, милая, просыпайся! Ты нам сейчас очень нужна!
— Можете не стараться. У вас ничего не выйдет! — выкрикнула Римма. — Чтобы разбудить Олесю, освободите доминантную позицию в теле. Уходите!
— Я вам не верю! — парировал Вадим.
Римма нетерпеливо бросила:
— У вас всё равно нет выбора! Я вас позову, а до этого времени не вмешивайтесь.
Вадим бросил взгляд на меня, видимо, ожидая поддержки, а я неуверенно кивнула: у нас и правда не оставалось вариантов. Мы отправились в машину, точнее, скорее всего, это представили. Я так до сих пор и не смогла разобраться в тонкостях нашего сосуществования в одном теле.
Читать дальше
Начало
Читать другие истории
