Весь двадцатый век компания Kodak доминировала на рынке фото. В 1969 году Kodak построил камеру для астронавтов «Аполлон-11», а шесть лет спустя выпустил легендарный массовый фотоаппарат «Брауни». Компания производила 9 из 10 рулонов плёнки, купленных в Америке, и предоставила миру миллиарды красочных «моментов Kodak».
В 1998 году в компании работало 170 000 сотрудников, а в активах значились 20000 патентов, оценённых более чем в 4,5 миллиарда долларов.
Инженер Kodak Стивен Сассон изобрёл первую в мире цифровую камеру. Но руководители компании тогда увидели в цифровой фотографии угрозу для своего традиционного бизнеса. Главный специалист компании по интеллектуальной собственности Тимоти Линч вспоминал: «Мы сказали нашему инженеру взять эту коробку и уйти: мы больше не хотим видеть вас с ней».
Затопившие в 2000-х годах рынок японские цифровые фотокамеры, а затем и первые телефоны с камерами и позднее смартфоны уничтожили фотобизнес Kodak. Цифра была первым айсбергом, который нанёс удар по борту судна, которое считалось практически не потопляемым.
Выручка стала падать. Тогда Kodak стал сокращать десятки тысяч сотрудников и сильно оптимизировать расходы, но даже тогда руководство компании надеялась, что, продав некоторые патенты, он сможет оправиться.
На протяжении десятилетий финансовых неурядиц Kodak продолжал приобретать технологические бизнесы и внедрять инновации, ежегодно тратя на научные разработки до 500 миллионов долларов.
Компания разработала первый мегапиксельный датчик изображения, который попал в цифровую камеру от Apple, и вывела на рынок первые камеры с дисплеями OLED и встроенным Wi-Fi.
К 2012 году в копилке Kodak было 22 тысячи патентов и другая интеллектуальная собственность в 160 странах мира. С 2003 по 2011 годы патенты принесли фирме более 3 миллиардов долларов.
Вроде все выглядит красиво, но из-за прихода цифры выручка компании из года в год падала и денег на обслуживание миллиардных кредитных линий не хватало. Выручить крупную сумму можно было продав часть патентов.
В то время условия для продажи патентов выглядели очень сладкими, а рынок интеллектуальной собственности был высоким. 2011 год был отмечен рекордными сделками Apple и Microsoft, которые заплатили компании Nortel 4,5 миллиардов долларов за 6000 патентов на беспроводную связь, а также можно отметить покупку Google мобильного телефона Motorola Mobility вместе со всей компанией за 12,5 миллиардов долларов.
По оценке консультантов руководство Kodak рассчитывало получить за пакет из 1700 патентов до 2,6 млрд долларов на открытом рынке.
В США торговля патентами имеет более чем 200-летнюю историю и восходит к временам, когда была разработана простая система регистрации, продажи и покупки интеллектуальной собственности. Так что жёсткий патентный бизнес не является чем-то новым, но ставки значительно выросли.
Некоторые эксперты связывают такое положение дел с появлением в Америке патентных агрегаторов. Так, к примеру, компания Intellectual Ventures, основанная в 2000 году бывшим техническим директором Microsoft Натаном Мирвольдом, использовала более 6 миллиардов долларов своих инвесторов для приобретения десятков тысяч патентов.
Затем фирма либо продаёт лицензии на интеллектуальную собственность компаниям, которые подпадают под действие патентов из её портфеля, либо предъявляет иск компаниям, которые, по её мнению, нарушают эти патенты. Процесс известный как монетизация прав на интеллектуальную собственность.
К началу июля 2012 года у Kodak было порядка 20 потенциальных претендентов на покупку патентов. Но компанию ждал второе столкновение с айсбергом.
Оказалось, что потенциальные участники торгов организовали два лагеря. В одном из них Adobe, Apple, Facebook и Microsoft создали консорциум под эгидой Intellectual Ventures. В другом клане под названием RPX собрались Amazon, Google, HTC и Samsung.
Планировалось, что каждая компания просто скинется в общую копилку, получит свою долю патентов и лицензирует её для остальных. При том, что стоимость входа для компаний будет относительно низкой, все игроки будут обеспечены лицензионной защитой.
Руководство «Кодак», рассчитывающее на быструю и спонтанную сделку, сжало кулаки от злости и отказалось от заключения контракта. Предложенных концернами денег не хватило бы для выплаты по кредитам.
В это время из-за просрочек по кредитам в компании уже была введена процедура банкротства и руководство Kodak понимало, что если они не продадут патенты, то компания может быть разделена или закрыта. Проще говоря, Kodak для выживания нужно было больше денег, чем готов был заплатить любой из двух лагерей.
И здесь приплыл третий айсберг: охотниками за патентами Kodak была использована простая, как всё гениальное, схема. Ходом Intellectual Ventures и RPX стало создание единого «картеля». Объединив силы, компании привлекли трёх новых членов — Fujifilm, Huawei и RIM.
В суперконсорциуме были представлены крупнейшие мировые компании Apple, Microsoft, Google, Facebook, Amazon и другие с общей рыночной капитализацией более 1,5 триллиона долларов. Пользователь их продукции — почти каждый человек, который пользуется интернетом, компьютерами и смартфоном.
Kodak оказался один на один против единой стены сплочённых рядов суперкомпаний и единственным возможным покупателем был именно этот консорциум, который включал почти всех, кто мог бы хотеть то, что он продавал.
В итоге сделка была заключена со всей неизбежностью. В середине декабря 2012 года Kodak уступил суперконсорциуму все свои патенты в области обработки и печати изображений всего за 527 миллионов долларов.
12 компаний скинулись в среднем по 44 миллиона долларов каждый и получили лицензии на более чем 20 000 патентов Kodak. Это меньше, чем одна десятая доля того, что Samsung заплатил за лицензию всего лишь на два патента Kodak в 2009 году.
Тогда компания Kodak выжила, пройдя процедуру банкротства, уменьшившись в 10 раз и продав все свои патенты. Он представлял собой лишь тень прежней компании и рейтинговые службы S&P присвоили Kodak рейтинг нежелательной категории.
Интересно, как обстояли бы дела Kodak сейчас, если бы в один из дней руководство компании не прогнало бы из кабинета уставшего профессора, который принёс и положил на стол первую в мире цифровую камеру.