В перспективе Вадима
У нас было время обдумать, оговорить и свыкнуться с теми обстоятельствами, в которые мы попали. По сути, ничего не изменилось, кроме того, что теперь я различал реальный мир и собственный, ровно так же, как и члены моей семьи.
С одной стороны, хотелось вернуться к прежней жизни, а с другой — я знал, что, оказавшись в своём теле, вновь стану инвалидом. Но не только размышления о неполноценности тревожили меня: крутилась ещё какая‑то мысль, которую не удавалось осознать. Беспокойство начало одолевать с того момента, как только мы сели в машину незнакомых нам людей.
Помимо всего этого, я испытывал волнение за жену. И вдруг я подумал: чёрт возьми, ведь мы используем сигналы от органов чувств одного тела. Какой смысл переживать, если можно подсмотреть за тем, что происходит?
Мы научились осмысленно становиться доминантным и рецессивным сознаниями в теле, но моей задачей сейчас было не стать преобладающей личностью, а получить информацию, находясь в стороне. Попытался сосредоточиться, абстрагироваться от своего «я», чтобы увидеть, какие сейчас возникают мысли и эмоции у моей супруги.
В тот момент, когда забыл, кто я есть, совершенно чётко почувствовал физические ощущения: кровь застыла в венах, свело скулы от ужаса. Видел глазами Олеси — она бежала по направлению к обрыву. Наперерез мчались ассистенты Завьялова, но по расстоянию было понятно, что они не успеют.
Постарался вытеснить сознание жены, чтобы взять тело под свой контроль, но привычные манипуляции сейчас не увенчались успехом. Сжал зубы, максимально сконцентрировавшись, — и когда до обрыва оставалось пару метров, занял доминирующее положение. В ту же секунду блокировал двигательную функцию и упал навзничь, у самого края.
Перевернулся на спину, тяжело дыша. Почти сразу ко мне подбежали чета Завьяловых и их ассистенты.
— Что случилось? — спросил я.
Римма смотрела на меня круглыми глазами:
— Вадим, не уходите! Пусть сознание Олеси пока будет под гипнозом!
— Хорошо, — согласился я и поднялся на ноги. — Так что произошло?
— Ваша жена вспомнила тот момент, о котором рассказывал Ярослав! Кстати, где он и Мила?
— Их здесь нет, — быстро ответил я, а потом переключился на интересующую тему: — И что она вспомнила?
Римма посмотрела на мужа, и он сказал:
— Я не уверен, но по описанию очень похоже на то, что в районе аварии по какой‑то причине увеличилась сила гравитационного поля.
— А куда делись тела? — нетерпеливо спросил я, опасаясь, что профессор опять ударится в болтовню.
— Пока не знаю, но очень надеюсь, что физически вы не погибли.
Иван Фёдорович направился к краю обрыва, который нависал над рекой. Немного постоял, осмотрелся, и, вернувшись обратно, сказал:
— Нам нужно спуститься и сделать замеры.
— Замеры чего? — уточнил я.
— Силы гравитационного поля, ну и электромагнитное излучение, — учёный оглянулся по сторонам. — Конкретно в этом месте показатели в норме. Но Олеся говорила, что возникло ощущение: падая с обрыва, автомобиль утащил за собой пространство, свернув его воронкой.
— И что это может значить?
— Если получится найти область с аномальными отклонениями от физических величин, то, возможно, мы найдём не только ваши тела, но и поймём природу временных ловушек. — возбуждённо пояснял Завьялов. Но внезапно тон его сменился на растерянный: — Хотя на берегу мы всё облазили, приборы ничего не зафиксировали, но, может, в вашем присутствии, что-то изменится.
После этих слов у меня перехватило дыхание, а сердце радостно застучало. Но следующая мысль, которая залетела в голову, моментально испортила настроение. Взволнованным голосом я спросил:
— Скажите честно: авария произошла год назад. Неужели считаете, что есть шанс обнаружить тела? И более того — с ними ничего не произошло за это время?
Иван Фёдорович засмеялся:
— Понимаете, если ваша жена действительно видела то, о чём я думаю, это означает только одно: время на этом участке по какой‑то причине остановилось, и теперь пространство бесконечно искривлено!
Никак не получалось понять услышанное, но меня детали не сильно и волновали. Я задал более интересующий меня вопрос:
— Ну, допустим, мы найдём такой участок пространства. И что дальше? Как вызволить наши тела, если они там?
Мне ответила Римма, которая всё это время внимательно слушала наш разговор:
— Гравитация — самая слабая фундаментальная сила. Магнитик размером с монетку запросто преодолевает всё притяжение Земли и приклеивается к холодильнику. А так как сознание имеет непосредственную связь с телом, рассчитываю, что, подобно магниту, они притянутся друг к другу.
— Вы уверены?
— Вадим, конечно, нет! Мы никогда с подобными явлениями настолько близко не сталкивались, — в голосе психотерапевта слышались нотки раздражения.
Вдруг я понял, какая мысль не давала мне покоя с самого начала этой поездки:
— Вы рассказывали о нас кому‑нибудь? — подозрительно сощурив глаза, спросил я.
— Нет, что вы! — поспешно воскликнул Завьялов. — Однажды мы уже были близки к цели, но человека, который нашёлся спустя три месяца отсутствия, сразу прибрали к рукам. Он уже десять лет находится в психиатрической клинике, и никак к нему не подобраться. А ведь, возможно, этот человек являлся ключом к разгадке дела всей моей жизни!
Мне полегчало, но через секунду подозрения вновь кольнули острым жалом:
— Ну хорошо! А если мы обнаружим эту вашу ловушку и тела, что дальше будет с нами?
По тому, как замешкался Завьялов, я понял: ничего хорошего. Римма подтвердила мои опасения. Она вытащила пистолет и со злостью сказала:
— Вы мне сразу не понравились! Была уверена, что с вами возникнут проблемы!
Читать дальше
Начало
Читать другие истории
