Коррида занятие сколь жестокое, столь и поэтичное, и нет ничего удивительного в том, что устремившийся поближе к природе поэт Хуан (Карлос Рейгадас) с семейством принял в какой-то момент решение уехать из Мехико и разводить быков для тореадоровых пик.
Городские привычки, впрочем, не отпускают. Несмотря на то что его брак крепок и долог, у них с женой Эстер (Наталия Лопес, жена и монтажер Рейгадаса) существует пакт о свободных отношениях. Однажды на ранчо приезжает американец Фил, с которым Эстер закручивает роман, пренебрегая условием, согласно которому супруга должна рассказывать мужу о своих похождениях. В сердце Хуана зреет ревность, женщина тоже понимает, что новый роман может оказаться чуть серьезней и опасней прежних.
Карлос Рейгадас — фестивальный любимец, предыдущими фильмами («Битва на небесах», «После мрака свет») заработавший репутацию одного из самых радикальных современных режиссеров. Поход на его фильм сам собой предполагает некоторую душевную, интеллектуальную и чисто физическую работу над собой. «Наше время» длится почти три часа. Первые минут двадцать в кадре плещутся дети самого постановщика, дальнейшее действие развивается столь же неспешно. Кажется, все как всегда — синефилы помнят, что в прошлом фильме на экране, в частности, действовал красный черт, а один из героев отрывал себе голову. Однако здесь покойное течение фильма будто бы демонстративно ни разу не разрывается никакими кунштюками. Во время неминуемой акклиматизации — вхождения в предлагаемый темпоритм — зрителю предлагается лишь строить догадки о том, насколько происходящее является реальным отражением положения дел в семье автора, которая в полном составе сыграла здесь главные роли.
В пользу этой гипотезы вроде бы говорит то, что любимый режиссер Рейгадаса — Андрей Тарковский, а значит, мексиканский метафизик должен был рано или поздно дорасти до собственного гибрида «Зеркала» и «Ностальгии». Однако постановщик на прямой вопрос отвечает лукаво, мол, совпадение с реальностью значения не имеет, просто воплотить сценарий на экране было удобнее и точнее собственными силами. И вот чтобы получить от происходящего настоящее удовольствие, действительно стоит максимально абстрагироваться от попыток по-настоящему влезть в спальню постановщика, а воспринять происходящее на экране с максимально, простите, открытым сердцем.
Больше всего этому будет мешать упомянутая уже репутация. Слава метафизика вроде бы не предполагает особого остроумия в решении картины о любовном треугольнике. Наоборот, адюльтер тут вроде как должен стать поводом для сновидческого разговора о чем-то большем. И вот в этой точке как раз и начинается игра со зрителем, о которой Рейгадас, как выясняется, знает гораздо больше, чем положено аутичному артхаусному гению. Говоря проще, «Наше время» (в кинотеатрах с 17 января) — это не столько глубокомысленное полотно, сколько человеческая комедия во всех смыслах этого словосочетания.
Режиссер прекрасно понимает, как трудно следить за длинными, медленными планами зрителю, привыкшему к бодрому монтажу и стремительным информационным потокам. Именно поэтому первая треть фильма — вводная, подготовительная. Вдобавок в этот период герои периодически рекомендуют друг другу оторваться от экрана телефона — в который, не будем себя обманывать, хочется уткнуться и посетителям кинозалов. То, что начинается дальше, больше всего напоминает не столько даже Тарковского, сколько «Осенний марафон» — если бы Бузыкин оказался женщиной, а сценарий написал кто-нибудь из классиков модернизма.
Умник Рейгадас отлично понимает банальность предложенной им коллизии и даже не пытается найти из нее какой-то оригинальный выход — любой взрослый человек знает, что его не существует. Вместо этого он длит кадры дольше, чем того вроде бы требует ситуация. Вглядывается не в лица, а в руки, пейзажи, мотор автомобиля, замочную скважину — во все то, что окружает нас и влияет на происходящее в жизни будто бы незаметно, подспудно, но оттого не менее веско. И, как ни странно, именно этот взгляд сообщает общей картине тот самый комедийный эффект, который способен подарить любому городскому невротику необходимое порой облегчение. Ведь в жизни и правда бывают ситуации, выйти из которых помогает не бегство на природу или, допустим, в народ, а точная смена угла зрения.
Текст: Ярослав Забалуев
Фото: Иноекино