«Достоевская» - открыта 19 июня 2010.
Самая поздняя и скандальная из станций, оформленных Николаевым. В народе даже получила название (к счастью, безосновательное) «станция самоубийц». Николаев работал над эскизами еще в 1990-х, ведь именно тогда началось и строительство. Потом оно было почти 20 лет заморожено. Когда продолжили — снова позвали художника работать над проектом.
Перед самым открытием из-за мрачности сюжетов развернулась полемика, даже ходили слухи, что мраморные мозаики собираются уничтожить. Но все-таки станцию открыли, скандал пошумел и улегся, самоубийцы вопреки прогнозам не стали использовать станцию для своих кровавых целей.
Станция пилонного типа, 2 пилона (с четырех сторон) оформлены иллюстрациями к романам Достоевского. «Преступление и наказание» и «Идиот» - со стороны центрального зала. «Братья Карамазовы» и «Бесы» - с стороны поездов, поэтому целиком охватить взглядом картинку можно только из поезда (или стоя на перроне рассматривать по частям). В торце на выходе на толпу зорко смотрит огромный портрет писателя. А по лестнице сбегают два силуэта — черный мужской, и белый — женский и по совместительству ангельский.
Интересно, что угловые фигуры на пилоне, где «Карамазовы» и «Идиот», переходят с одной грани на другую, соединяя пространства романов. А на том, где «Преступление» и «Бесы» - нет, фигуры срезаны по грани угла (именно на стороне «Бесов»). Интересно, почему? Обреченность и безнадега «Бесов»?
Автор о своих работах:
«– Я хотел передать людям мое видение творчества писателя, в виде иллюстраций к его произведениям. Работая над станцией, мы перечитали массу книг его, и книг о нем. Его называют пророком, и его христианская позиция – фундамент его произведений. Взгляните, например, на композицию с топором. В ней не топор – главный элемент, а картина – «Воскрешение Лазаря». Раскольников возомнил о себе, что может, оправдываясь своим тяжелым материальным положением, совершить преступление, и этим как бы убил не старуху, но и себя. Для этого я взял из «Преступления и наказания» сцену, когда Соня Мармеладова читает ему отрывок из Евангелия.
Когда станция наконец открылась, меня спрашивали: «А нельзя ли немного изменить мозаику?» Я отвечал: это как? Переписать Достоевского? Чтобы не было топора?»
Честно, ничего не могу поделать, лично мне очень нравится станция, и идея, и воплощение. Литературность, стилизованность фигур — почти безликие силуэты, неконкретные. Ведь литературного героя нужно увидеть самому в своем воображении. Узнаваемость, даже некоторая попсовость, граничащая с дурным вкусом, близость к интернет-мему, стрит-арту. Все это есть и в Достоевском. Достоевского я тоже люблю.
И еще меня греет связь Достоевского с историей героев «Мира искусства». Мама Дмитрия Философова дружила с Достоевским, его дедушка послужил прообразом для отца братьев Карамазовых, а Шура Бенуа даже попал на обложку романа «Бесы» (причем не просто так, но это тема для отдельной истории). А еще программная статья в первом же номере «Мира искусства» начиналась с цитаты из Федора Михайловича.
Так что мы еще с ним здесь обязательно встретимся. Чтобы не пропустить новые публикации, подписывайтесь на канал.
А если вас заинтересовало творчество Ивана Николаева, то прямо сейчас с ним можно познакомиться ближе и подробнее не только в метро, но и в Новой Третьяковке, там в зале №38 проходит его выставка (до 24 февраля 2019 года).